Книга Чужак и не его Сновидица, страница 234 – Рина Белая

Мезира повернулась к открытой арке и негромко приказала в пустоту темного коридора:

— Принеси еды.

Я инстинктивно напряглась. Память тут же подкинула строки из рукописи Нуигини о третьем признании – о пище, которая впускает чужую силу внутрь тела. Повторять эту ошибку в доме Мархуса я не собиралась.

— Не нужно, – сразу отказалась я. – Я пришла не за этим.

— У тебя дрожат руки, и ты едва держишься на ногах. Твоему телу нужны силы. Пища, которую я предлагаю, ни на что не повлияет и ничем для тебя не обернется. Это обычная еда, которую приготовят и принесут слуги.

Мы прошли по каменному мостику к столу, и я села напротив нее.

Через несколько минут из темного прохода появился слуга. Он бесшумно поставил передо мной каменную пластину с глубокой чашей с горячим бульоном и пиалой с темной крупой.

Мезира дождалась, пока он уйдет.

— Ешь.

Я посмотрела на нее, ожидая, что теперь она начнет говорить, но Мезира молчала. Лишь сидела напротив, сложив руки на столе, и спокойно ждала. Я взяла пиалу с крупой скорее для того, чтобы прекратить это молчаливое давление. Добавила несколько ложек в бульон, перемешала и осторожно попробовала. Тепло медленно прошло по горлу и разлилось в пустом желудке.

Когда пиала опустела наполовину, я положила ложку и посмотрела на Мезиру.

— Прежде всего ты должна понять: Связь не щадит никого, – начала она. – Это не романтическая привязанность, а древний механизм сохранения рода. Она создает нерушимый союз, от которого рождаются дети, несущие в себе силу Бездны.

На слове «дети» дыхание оборвалось, а в ушах зашумело. Мысль о том, что эта магия уже отвела мне роль матери демонического потомства, заставила меня похолодеть.

— Поэтому узы передают даже малейшие эротические эмоции и телесные импульсы, – продолжила Мезира, спокойно игнорируя мою бледность. – Они могут тебя пугать, но если твое тело на них отвечает, Мархус будет искренне считать происходящее взаимной игрой. Демоны прямолинейны: мы переводим импульс в действие. Поэтому, если не собираешься доводить эту игру до конца, не принимай ее с самого начала.

Мезира закрыла глаза, словно собираясь с силами, а затем снова посмотрела на меня.

— Наш мир устроен просто, Мирена: власть принадлежит тем, в ком сильнее дыхание Бездны, – сказала она. – И любой, чья сила превосходит силу правителя, может однажды занять его место.

Она осеклась, заметив выражение моего лица. В серых глазах мелькнуло понимание, а следом – тень усталой насмешки.

— Неужели он не объяснил тебе даже этого?

Я покачала головой.

— Мархус вообще ничего мне не объяснял.

Уголок ее рта дрогнул.

— Да. Это на него похоже. Тогда слушай. Возводить из скал города, подчинять саму тьму, управлять течением подземных рек – все это лишь малая часть того, на что способны демоны, отмеченные благословением Бездны. Созидание или разрушение – неважно. Принцип всегда один: сила направлена наружу. Рождение Мархуса нарушило этот закон. Его сила извращена в самой своей основе: она ничего не отдает миру, только забирает. Под его волей металл ржавеет и рассыпается, дерево обращается в труху, земля становится мертвой, а живая плоть за несколько мгновений проходит путь, на который ей были отведены десятилетия.

Я слушала ее, затаив дыхание.

— Владыка Иркалла сразу увидел в мальчике угрозу. К Мархусу приставили лучшего воина Глубинных. Тот обучал его всему, и Мархус верил ему как отцу. Но наставник лишь изучал особенности его силы, выискивал пределы и запоминал каждую уязвимость. А когда решил, что знает достаточно, ударил в спину.