Книга Чужак и не его Сновидица, страница 206 – Рина Белая

Влажный след тут же остыл на воздухе, и по коже пробежали мурашки. Дыхание сбилось, а под ребрами разлилось знакомое тепло, заставившее меня до боли сжать колени.

Мархус поднял голову. Его взгляд скользнул по моему лицу и задержался на приоткрытых губах.

— Тише, Сновидица, – с усмешкой произнес он. – Я всего лишь попробовал вино. Все остальное ты уже придумала сама.

Я прикусила внутреннюю сторону губы, чтобы не выдать ни звука. Боль немного отрезвила, но тепло под ребрами никуда не исчезло. Он прекрасно видел, что сделал со мной, и откровенно этим забавлялся. От этого понимания стало по-настоящему зло.

Я отодвинулась и стерла влажный след с груди ладонью.

— Поигрались – и хватит, – процедила я, поднимаясь с ложа. – Мы приняли их дары. Пора возвращаться в поместье.

Демон поднял на меня взгляд, но я уже повернулась к Теано.

— Прикажите вернуть наши вещи.

Теано сделала изящный жест рукой. Музыка оборвалась, танцующие девушки разошлись, и спустя несколько минут жрицы внесли мое очищенное платье и одежду Мархуса.

— Ты идешь со мной или предпочитаешь возвращаться в Морвен пешком? – спросила я, прижимая вещи к груди.

Мархус усмехнулся, поднялся с ложа и, схватив свои вещи, подошел ко мне. Протянутая рука замерла между нами, когда я отступила на шаг.

— Мы уже выяснили, что тебе необязательно ко мне прикасаться.

Его взгляд скользнул по моему лицу. Мархус опустил руку.

Я призвала тени. В следующее мгновение зал, огненные чаши и застывшие у стен жрицы исчезли за хлынувшей навстречу тьмой.

Тьма расступилась, возвращая знакомые очертания кабинета Брейна Уолла. Мархус не проронил ни слова. Лишь скользнул по мне тяжелым взглядом, вышел в коридор и плотно прикрыл дверь, чтобы я могла переодеться.

Я с облегчением стянула белое одеяние, выданное в цитадели, бросила его на кресло и поспешно надела одежду Обители. Собрала волосы в пучок, вышла в коридор и направилась к погребу.

Мархус ждал меня у железной решетки, уже облачившись в привычный темный доспех. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и неподвижно смотрел перед собой. Завидев меня, он выпрямился и отпер решетку. Вместе мы спустились в сырой полумрак погреба, пропитанный запахами плесени, немытых тел и нечистот.

Пленники один за другим просыпались, поднимали головы и пытались разглядеть нас в полумраке. Вскоре на мне сошлись десятки тяжелых взглядов. В одних еще теплилась надежда, в других остались только страх и ненависть.

— Вариантов у вас немного, – сказала я, стараясь говорить ровно и достаточно громко, чтобы меня услышали даже у дальней стены. – Первый: вы остаетесь здесь. Я больше не стану просить за вас, и неназванные сами решат вашу судьбу. Думаю, в этом случае, до утра вы не доживете. Второй – Увлахское королевство.

— К падшим? – выкрикнула женщина из глубины подвала. – Предлагаешь выбирать между смертью в погребе и смертью на ритуальном камне? Как великодушно!

В следующее мгновение поднялся такой шум, что у меня едва не заложило уши. Меня называли лгуньей, предательницей, пособницей и даже подстилкой неназванных. Кто-то требовал отправить их в Солас-Мор, кто-то кричал, что лучше умереть на родной земле, чем жить среди падших, а кто-то грозился, что доберется до Хранителей и расскажет Совету, кому я служу.