Книга Чужак и не его Сновидица, страница 130 – Рина Белая

А я понимала все слишком хорошо.

В этой давящей пустоте у меня не осталось ничего, кроме этого понимания. Обитель, которая столько лет была моим домом – пусть суровым, пусть равнодушным, но предсказуемым, – начала сбрасывать маску. Дорн больше не пытался меня убедить. Похоже, теперь он был готов ломать меня, если только это приблизит его к доказательству собственной правоты.

— Животные переносят жажду гораздо хуже людей. К тому же он стар, – добавил он. – Помни об этом, когда снова решишь сопротивляться своему дару. Чем дольше ты упрямишься, тем меньше у него шансов.

Магистр уже собирался уходить, когда я вдруг тихо произнесла:

— Магистр Дорн…

Он остановился и слегка повернул голову.

— Могу я попросить вас принести мне стеклянный шар? – мой голос прозвучал на удивление ровно. – Тот, что вы подарили мне на день рождения.

— Переместись во сне в свою келью и забери его сама, Мира, – произнес он. – Заодно спасешь жизнь Бурану.

Я покачала головой, чувствуя, как страх сжимает горло. Без шара мне конец. С шаром у меня оставался хотя бы крошечный шанс удержать себя в стенах этой кельи.

— Нет никакого дара ходить по снам, магистр.

— Дар есть, Мира. Ты можешь пытаться обмануть меня и всех вокруг, но себя не обманешь.

— А если вы ошибаетесь, магистр? – спросила я. – Вы готовы убить не только меня, но и ни в чем не повинного пса. И ради чего? Ради очередной попытки доказать теорию, в которую верите только вы?

Наставница у решетки охнула и тут же, смутившись, отвела взгляд. Дорн же остался неподвижен. Он молчал, продолжая смотреть на меня холодным, тяжелым взглядом, и тогда я сделала то, чего никогда раньше себе не позволяла.

— За все годы ваших расспросов, проверок и экспериментов я ни разу ни о чем вас не просила, – тихо, но с нажимом сказала я. – Это моя первая и единственная просьба. Принесите мне этот шар. Я хочу видеть снег.

Магистр долго всматривался в мое лицо. В тишине подземелья было слышно только тяжелое хриплое дыхание уставшего Бурана. Наконец Дорн едва заметно кивнул наставнице.

— Принесите ей эту игрушку.

После этого он молча развернулся и пошел прочь по коридору.

Наставница бросила короткий взгляд на пса и тоже ушла следом. Их шаги постепенно стихли, и внизу остались только я, Буран и тусклый свет лампы за решеткой.

Я опустилась на корточки перед псом. Он поднял голову и спокойно посмотрел на меня. Я осторожно протянула руку и коснулась пальцами его широкой морды.

— Прости, – сказала я. – Мне правда очень жаль. Но семья Гэвина для меня важнее.

Он лишь тяжело выдохнул мне в ладонь и слабо ткнулся носом в пальцы.

Я убрала руку, отступила к стене и села прямо на холодный камень. Спиной уперлась в шершавую кладку и крепко обняла колени, пытаясь удержать ускользающее тепло. Когти скрежетнули по плитам, а затем пес тяжело опустился рядом, привалившись теплым боком к моему бедру. Он был таким спокойным, словно все понимал и ни в чем меня не винил. И от этого по щекам текли горячие слезы, оставляя на коже влажные дорожки.

Металлическая решетка тихо звякнула. Я торопливо стерла слезы тыльной стороной ладони и подняла голову. Наставница вошла в келью, держа в руках стеклянный шар с маленьким замком внутри.

Едва мои пальцы сомкнулись на гладком холодном стекле, я судорожно выдохнула, прижимая шар к груди.