Книга Чужак и не его Сновидица, страница 107 – Рина Белая

Главное – держать себя в руках и не вывалить на него все сразу.

Кабинет Брейна Уолла оказался пуст.

Я остановилась посреди комнаты, перевела взгляд со стола на закрепленный на стене арбалет и раздраженно выдохнула.

Наркар.

Лишний раз открывать переходы внутри поместья мне совершенно не хотелось. После купальни и всего остального тело и без того ломило, а слабость неприятно тянула вниз. Поэтому я сделала единственное, что пришло в голову, – позвала Лиллу.

Она появилась почти сразу – скользнула из полумрака коридора так тихо, что я снова не уловила самого момента ее появления. Секунду назад проход был пуст, а теперь Лилла уже стояла у стены, спокойно глядя на меня своими светлыми глазами. К счастью, на ней был точно такой же костюм, как на мне.

Она молчала еще пару мгновений, потом коротко бросила:

— Идем.

И все. Она просто развернулась и пошла вперед по темному коридору.

Мы прошли до самого конца западного крыла. Лилла остановилась перед высокой дверью из темного дерева. Она взялась за ручку и распахнула дверь передо мной.

— Спасибо.

Она лишь едва заметно качнула головой и осталась снаружи.

Я вошла, и дверь за моей спиной почти сразу закрылась. В ту же секунду я поняла, что оказалась в спальне.

Комната встретила меня теплом и тихим потрескиванием догорающих поленьев. Темное дерево стен, тяжелые портьеры, широкая кровать, глубокое кресло у камина и дорожный сундук у стены делали ее почти мрачной, но по-своему уютной.

Чужак сидел ко мне спиной на краю кровати, в одних темных штанах, слегка ссутулившись. В отблесках огня его плечи и спина казались еще массивнее. Свет скользил по светлым волосам, по напряженным мышцам рук, по резкому профилю лица. Он смотрел только на огонь – неподвижно, спокойно, будто полностью растворившись в собственных мыслях. И от этого внутри вдруг стало странно тесно и неуютно, словно я случайно вошла туда, куда мне входить не следовало.

Я отвела взгляд и подошла к прикроватному столику. На темном дереве лежали часы в кожаном футляре, раскрытая книга с загнутым углом страницы и небольшая фотография в тонкой деревянной рамке.

Я машинально взяла ее в руки.

С фотографии смотрел Гэвин Уолл. Он сидел верхом на вороном коне, в темном дорожном костюме, с тем самым сосредоточенным выражением лица, которое я привыкла видеть на лекциях в Обители. Даже здесь, среди солнечного света и открытого поля, в нем чувствовалась врожденная аристократическая сдержанность. Рядом на рыжем коне сидела светловолосая девушка в светлом платье для верховой езды. Она смотрела на него с легкой улыбкой, ветер трогал выбившиеся пряди ее волос. Они удивительно хорошо смотрелись вместе.

Я подняла взгляд и посмотрела на комнату уже иначе. Это была спальня Гэвина. От одной мысли, что чужак теперь сидит здесь, в груди поднялась тихая злость.

— Лучше бы ты ушла, Сновидица, – негромко произнес он.

Я поставила фотографию обратно на столик и прошла в глубь комнаты. Между окном и камином стояло кресло с высокой спинкой. Я поколебалась всего мгновение, а потом села. И тут же пожалела об этом, потому что теперь приходилось смотреть на чужака снизу вверх.

— Я уйду. Но не раньше, чем верну долг за мальчика.

Он усмехнулся, опустил взгляд на мои руки, сжатые на подлокотниках кресла, потом снова посмотрел в огонь.