Книга Чужак и не его Сновидица, страница 104 – Рина Белая

Преодолевая слабость, медленно поднялась и стряхнула с подола прилипшие стебли. Потом замерла, глядя в темный дверной проем, где скрылись чужак и Шед.

Наркар.

Я не могу бегать к нему каждую ночь как какая-нибудь приблудная девка. Нужно закрыть долги и забыть про этого больного ублюдка.

Мой взгляд снова зацепился за фарфоровую крошку в траве и на каменных плитах, а затем поднялся к столу. Его поверхность была заставлена высокими стопками тарелок: большие обеденные, глубокие суповые, мелкие десертные. Я подошла ближе, осторожно взяла верхнюю тарелку и невольно задержала ее в руках. Фарфор оказался неожиданно тонким и легким. Темно-синяя роспись по борту напоминала мелкую рыбью чешую – каждая дуга была выведена так ровно и тонко, будто ее наносили не кистью, а иглой. А в центре серебром была выписана птица с длинным загнутым хвостом. Стоило чуть повернуть тарелку, как серебряные линии ловили свет и вспыхивали холодными бликами.

Она была слишком красивой и, даже на мой неискушенный взгляд, безумно дорогой.

Я прикрыла глаза, понимая, что не могу оставить столь совершенный фарфор на милость этой безумной компании.

Упрямо подхватив ближайшую стопку тарелок, я прижала ее к груди и вошла в дом. И почти сразу столкнулась с новой проблемой. Остановившись посреди темного холла, я вдруг осознала, что совершенно не представляю, где здесь кухня.

Первая дверь слева привела меня в гостиную с накрытой тканью мебелью и огромным черным роялем, поблескивающим в полумраке. За второй оказалась небольшая приемная с мягкими креслами. Третья вела в кладовую.

Стопка тарелок начала опасно съезжать в руках, и я, тихо выругавшись, поставила ее на ближайшую мраморную консоль у зеркала в холле. Так хотя бы можно было нормально открывать двери, не рискуя зацепить дорогущим фарфором косяк.

Поиски кухни заняли куда больше времени, чем я ожидала. Я успела дважды свернуть не в тот коридор, случайно открыть дверь в прачечную, наткнуться на комнаты для слуг и еще раз вернуться обратно в холл, окончательно потеряв ощущение, где нахожусь. Поместье казалось бесконечным. Коридоры переходили один в другой, лестницы внезапно упирались в галереи, а одинаковые двери начинали раздражать уже после пятой попытки.

Когда я наконец нашла кухню, стало ясно, что здесь давно никто не готовил. Огромное помещение казалось мертвым. Вдоль стен тянулись тяжелые расписные шкафы, возле мраморной мойки лежали аккуратно сложенные медные половники, над разделочными столами пустовали массивные железные крюки, на которых когда-то, должно быть, висели туши дичи. В широкой печи темнела старая зола; ни жара, ни углей, ни даже слабого запаха дыма уже не осталось, а длинный разделочный стол стоял пустым и покрытым тонкой пылью. Каменные плиты под ногами были усыпаны прелыми листьями, занесенными из сада.

Первую стопку тарелок я поставила на край стола. Потом еще несколько раз возвращалась во двор за оставшимся фарфором, а после начала прятать тарелки по шкафам и полкам как можно дальше от чужих глаз. Последнюю стопку я засунула между какими-то тяжелыми блюдами и плотно закрыла створку шкафа.

Только после этого я позволила себе остановиться.

Опершись ладонями о край стола, я медленно выдохнула и закрыла глаза. Теперь нужно было подниматься наверх. Искать кабинет Уоллов. Искать чужака. И закрывать этот проклятый долг.