Книга Граф в моей постели, страница 50 – Нина Венс

Перед уходом бабушка задержала меня у двери. Она не просила отказаться от поездки. Только сказала, что в детстве я всегда несла чинить сломанную игрушку раньше, чем показывала собственную ссадину.

Я пообещала следить за собой. Впервые это обещание показалось мне частью работы, а не вежливостью перед выходом.

Первый адрес оказался нашим подъездом. На пятом этаже жила Елизавета Павловна, председательница домового совета и женщина, способная остановить ремонт одним взглядом на смету. Свидетельским предметом у неё была деревянная птица, подаренная Анастасией её семье.

Елизавета Павловна выслушала нас, не перебивая. Потом спросила, имеется ли у Бюро помещение, ответственный руководитель и реестр жалоб. Изабелла попыталась объяснить, что организация существует между эпохами.

— Я не спрашивала, удобно ли туда ездить, — ответила соседка.

Птица стояла на телевизоре. Когда я взяла её, услышала голос пожилого мужчины: он зачитывал первоначальное соглашение о дорогах. В нём прямо запрещалось брать человека или его память в залог. Я записала услышанное. Глеб сверил формулировку с ведомостью.

Елизавета Павловна попросила показать список остальных свидетелей и узнала ещё одну фамилию. Через десять минут она уже говорила по телефону с нужным человеком, укоряя его за то, что тот опять не отвечает на сообщения.

Мы с Адрианом переглянулись. Двести лет тайных поисков, возможно, стоило начинать с пенсионерки, у которой сохранены все контакты.

Елизавета Павловна потребовала рассказать, как выглядит Миров. Я описала его лодку, перчатки и манеру говорить. Соседка нахмурилась: мужчина с похожей визиткой приходил к ней несколько месяцев назад. Предлагал бесплатно отреставрировать птицу в обмен на возможность показать её на выставке.

Она отказалась, потому что в бумагах отсутствовал точный срок возврата. Я посмотрела на Изабеллу. Та внимательно разглядывала край стола. Некоторым древним организациям следовало бы брать уроки у нашего домового совета.

Птица оказалась тяжелее, чем выглядела. На её основании виднелись старые следы ремонта, и я предложила сделать защитную коробку. Елизавета Павловна достала коробку сама — с мягкой подкладкой и подписью на крышке. Она не знала, какие именно магические свойства хранит вещь, но много лет заботилась о ней вполне профессионально.

Перед выходом соседка позвонила женщине с первого этажа и попросила покормить кота, если задержится. В её голосе не было тайны. Она отправлялась на важную встречу и заранее устраивала домашние дела. Мне очень захотелось научиться этому спокойствию.

Когда мы собрались уходить, соседка надела плащ. Она намеревалась сопровождать нас на встречу: раз её подпись понадобится, она сначала посмотрит, под чем именно. В лифте Адриан уступил ей место и назвал мадам. Елизавета Павловна предупредила, что комплименты не освобождают от обязанности держать дверь.

Внизу нас ждал чёрный автомобиль. На лобовом стекле лежала визитка Мирова. Под ней — приглашение на выставку «Ваше счастливое завтра».

Выставка размещалась в бывшем заводском корпусе. Кирпичные стены оставили открытыми, провода спрятали, а возле входа поставили человека, который улыбался так усердно, словно получал за это отдельную надбавку. На стендах обещали вернуть посетителям уверенность, молодые мечты и утраченное вдохновение.