Книга Граф в моей постели, страница 18 – Нина Венс

— В детстве здесь был проход, — прошептал он.

— Возможно, с тех пор провели благоустройство.

Он ощупал стену выше. Я заметила на полу полукруглую царапину и отодвинула пустую бочку. За ней нашлась ручка. Адриан вздохнул: оказывается, механизм всегда открывался с двух сторон, но эту часть работы за него когда-то делал младший конюх. Воспоминание о собственной ловкости пришлось немного пересмотреть.

В проходе было так тесно, что плечи задевали камень. Он предупредил о низкой балке слишком поздно и сам ударился о неё лбом. Я не стала смеяться. Во-первых, мы прятались. Во-вторых, через секунду ударилась тоже. Исторический опыт оказался удивительно доступным.

Перед последней дверью лежал сухой лист лавра. Адриан поднял его и разломил. Лист крошился, но излом был влажным: сюда недавно принесли ветку из кухни. Рядом на стене темнело пятнышко свежего воска. Кто-то пользовался тайным ходом совсем недавно и хотел, чтобы его считали заброшенным.

Мы переглянулись. Я сняла с рукава нитку и положила поперёк щели в нижней петле. Если дверь снова откроют, она выпадет. Никакого волшебства: простая проверка, которую можно понять и повторить. Адриан одобрительно кивнул. Это придало мне больше уверенности, чем его обещание, что теперь мы в безопасности.

Через двадцать минут мы сидели в тайном помещении под замком. Вернее, я сидела. Адриан ходил туда-сюда.

— Объясни мне ещё раз.

— Меня обвинили в убийстве Анастасии.

— Хотя она не умерла.

— Именно.

— Значит, кто-то хотел, чтобы все думали, будто ты её убил.

— Да.

— Зачем?

— Чтобы я стал преступником.

— А потом?

— Чтобы меня никто не искал.

Я задумалась.

— Но зачем было отправлять тебя в будущее?

Адриан остановился.

— Чтобы я не смог помешать тому, что готовили здесь.

— Кто готовил?

Он посмотрел на меня.

— Тот, кто стоял за всем этим.

— И ты знаешь кто?

— Теперь начинаю догадываться.

— Кто?

Он тихо сказал:

— Мой брат.

Я замерла.

— У тебя есть брат?

— Был.

— Что значит «был»?

— Он умер в 1788 году.

— Тогда как...

— Вот именно.

В дверь постучали. Три раза. Адриан мгновенно поднялся.

— Кто?

— По распоряжению его величества! Графу надлежит явиться для объяснений.

Я посмотрела на него.

— Какое величество?

Он ответил:

— Король.

Я вздохнула.

— Конечно.

Прошлое встретило меня не музыкой и блеском, а холодом каменных стен, запахом воска и сырой шерсти. Исторические фильмы не передавали тяжести платьев, копоти свечей и постоянного присутствия чужих взглядов. Здесь ошибка в жесте могла сказать о человеке больше, чем паспорт.

Королевский посланник оказался сухоньким человеком с кашлем и необычайно чистыми башмаками. Он сообщил, что обвинение пока не доказано и граф обязан явиться на приём: его отсутствие сочтут признанием. Я спросила, нельзя ли просто поговорить со следователем. Посланник посмотрел так, будто я предложила обсуждать погоду с подсвечником.

Переодевать меня взялась служанка Мадлен. У неё были быстрые пальцы и усталые глаза. Она сразу заметила, что я ничего не понимаю, и, к моему облегчению, не сочла это поводом для восторга. Показала, куда девать руки, как поворачиваться в дверях и почему нельзя садиться, предварительно не проверив, где закончилась юбка.

— Если забудете поклон, уроните веер, — посоветовала она. — Все решат, что вас отвлекли.