Книга Запретная алхимия, страница 63 – Стейси Макьюэн

Но стоило жидкости коснуться языка, как я поняла: это не травяная горечь блаффа. Вкус был резким, металлическим, обжигающе ледяным.

Идиум.

Я распахнула глаза. Патрик внимательно, настороженно наблюдал за мной.

— Значит, у вас есть алхимик, – прошептала я, чувствуя, как немеют губы. – Слухи не врали.

Сил больше не было. Я откинулась на подушки, глядя, как провисший потолок опускается все ниже, грозя раздавить меня.

— Отдыхай. – Его голос стал глубоким, обволакивающим, почти гипнотическим. – Мне нужно, чтобы ты была готова к тому, что грядет. Ты здесь в безопасности, я обещаю.

«Нигде не безопасно», – хотела сказать я, но уже не смогла.

Послышался вздох, а затем прохладная рука убрала спутанные влажные волосы с моего лба. В тумане, окутавшем сознание, я не могла разобрать, была ли это моя рука или его.

Темнота нахлынула волной, заглушая чувства, и я с благодарностью свернулась в ее мягких объятиях.

Патрик захлопнул за собой дверь, с хрустом провернул ключ в замке и, вытащив его, небрежно бросил связку Сэму. Тот, моментально вскочив на ноги, ловко поймал ее в воздухе.

Патрику до смерти хотелось выпить.

— Никого не впускать и не выпускать, Сэм, – бросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно и отстраненно.

— Будет сделано, сэр.

— Добро.

Снизу по лестничному пролету тягучей волной поднимались звуки пианино и пьяный гул, заглушая ритмичные стоны с третьего этажа и чью-то ожесточенную перебранку со второго.

Патрик замер на последней ступеньке, с силой сжав переносицу. В голове, словно испуганные лошади, метались мысли, и он пытался хоть как-то их обуздать.

Тихо выругавшись, он поднял воротник повыше и толкнул дверь в зал.

Его тут же накрыло лавиной шума. Кларенс терзал клавиши расстроенного инструмента, пытаясь подыграть нестройному хору, горланившему «Старину землекопа». Небольшая толпа, обнявшись за плечи и зажмурив глаза, раскачивалась в такт этой скверной музыке.

В углу сидел багровый от натуги пастор: он боролся на руках с парнем, который годился ему в сыновья. Прямо под портретом бабушки Патрика, вжавшись в стену, сплелась в поцелуе парочка; их руки и бедра двигались в едином, только им понятном ритме.

В правом виске у Патрика настойчиво стучал молоточек.

— Пэт! – прозвенел голос Мари-Лор. Ее блузка была расстегнута ровно настолько, чтобы приковывать взгляды. – Иди к нам!

Она улыбнулась, обнажив окрашенные вином зубы. Выглядело это хищно, почти по-людоедски.

Мужчина, на коленях у которого она устроилась, обернулся и пьяно ухмыльнулся Патрику.

— Братец! – заорал Донни, едва не уронив девицу. – Уже вернулся? Значит, не так уж трудно было ее притащить, а?

Младший брат Патрика пошарил по липкому столу в поисках своего стакана, попутно едва не опрокинув несколько чужих.

— Господи, дай мне сил, – простонал Патрик. Он перехватил стакан с виски прямо из-под носа у Донни и залпом осушил остатки.

На мгновение он прикрыл глаза, чувствуя, как обжигающее тепло расходится по телу, затем повернулся к Мари-Лор.

— Прости, милая. Не сейчас.

Она надула губы, смерила его томным взглядом, но все же послушно встала. Проходя мимо, она не упустила случая нарочито медленно провести пальцем по пряжке его ремня.

Недвусмысленное приглашение.

Когда она растворилась в толпе, Патрик поднял с пола пальто Донни и швырнул его брату.