Книга Запретная алхимия, страница 218 – Стейси Макьюэн

Неподалеку на спине лежал мужчина, его кожа почернела, пистолет валялся на брусчатке. Над ним выла женщина. Она была в халате. Волосы все еще были заколоты. Она стояла на коленях рядом с ним и рыдала.

Проходящий мимо солдат в синей форме искусника вышел из строя. Он поднял ружье и выстрелил в женщину.

Ганнер повернулся. Он нашел меня, прижатую спиной к кирпичной кладке, и растолкал людей, чтобы подойти.

А затем его рука сомкнулась на моем горле, и мои ноги оторвались от земли.

Его дыхание обдало теплом мое лицо, глаза были безумными.

Я не могла дышать. Его пальцы впивались все сильнее.

— Это ты сделала? – прошипел он.

Я попыталась покачать головой. Мои ноги дико брыкались.

— Нет.

— Где мой брат? – выдавил он дрожащим голосом. Он ослабил хватку ровно настолько, чтобы позволить мне упасть, позволить воздуху снова наполнить мои легкие.

— Он не вернулся…

Внезапный залп. Грохот осыпающихся кирпичей и звон труб.

Мужчина среди моря пехотинцев на площади направил винтовку вниз, в нас. Он кричал своим товарищам, дико жестикулируя, глаза сверкали при виде людей, зажатых между зданиями.

— Дерьмо, – рыкнул Ганнер и бросил на меня последний убийственный взгляд. – ВПЕРЕД! ОТКРЫТЬ ОГОНЬ!

И ремесленники из теней хлынули наружу, бросая гранаты и направляя винтовки в это море чернил.

И Ганнер повернулся ко мне. Он взвел курок своего пистолета.

— Ганнер, нет. – Мои руки дрожали, когда я подняла их, сдаваясь. – Позволь мне помочь. Я могу остановить это.

— Не мне это решать, – прохрипел он. В его глазах отразилась скорбь, и приклад пистолета врезался мне в висок.

Я слышала скрежет сдвигаемой крышки люка, кряхтение Ганнера, когда он опускал меня в бункер внизу.

Почувствовала, как тьма окружила меня.

А потом не стало ничего.

К тому времени как Патрик выбрался из своей ямы высоко на холме, Кентон-Хилл кричал.

Люди карабкались снизу, бежали к туннелям.

Он бросился вниз по склону с тошнотворным отчаянием, мимо рыдающих детей и людей с младенцами в перевязях или на спинах.

Всю дорогу его сердце отрицало происходящее. Оно выстукивало: «Нет. Это невозможно».

Огонь не мог прийти изнутри. Был только один путь внутрь. Это невозможно.

Если только…

«Теодор, – заключил его разум. – Кто же еще, как не он? Богатый мальчишка-искусник, влюбленный в девушку, которая променяла его на шахтера».

Патрик перелез через штакетник и петлял по знакомым переулкам. Он прыгнул в первую же решетку, которую увидел, и вытащил винтовку и коробку с патронами. Он ободрал колени о край стока, выбираясь наружу, затем помчался сквозь толпы, бегущие в обратном направлении, чтобы покинуть пределы города.

Ему потребовались считаные минуты, чтобы добраться до эпицентра хаоса. Чем ближе он подходил к сердцу Кентона, тем громче становились звуки разрушения, тем гуще был дым.

Он застрелил троих в форме искусников, прежде чем они успели повернуться и увидеть, как он проносится мимо. Он всем весом врезался в солдата, оседлавшего женщину на тротуаре, ткнул пистолет ему в живот и выстрелил.

Городская площадь была где-то впереди, и отсюда казалось, что она полностью охвачена огнем.

Еще один поворот перед схваткой, и Патрик разнесет их всех. Он заставит их сожрать собственный огонь.

В полумраке узкого переулка Патрик прижался спиной к кирпичной стене и зарядил винтовку.