Книга Запретная алхимия, страница 172 – Стейси Макьюэн

Тут губа Тесс задрожала – точно так же, как внизу, когда Ганнер отвернулся от нее.

— В его самый первый день случился обвал. Патрик говорил тебе?

Я покачала головой; сердце билось так сильно, что по воде пошли круги.

— Вот почему он такой, какой есть. – Тесс закрыла глаза. – Ганнер застрял в воздушном мешке и чуть не задохнулся. Отец сам пробил стену и вытащил его. И знаешь, что в этом самое страшное, Нина? Самое ужасное…

— Что на следующий день им пришлось вернуться в забой, – закончила я, – и снова играть в прятки со смертью.

Она кивнула, ее челюсти были плотно сжаты.

— Большинство мужчин здесь никогда не признаются, но они всю жизнь живут в страхе. Боятся темноты, боятся замкнутого пространства. Их удел – жить и работать в ужасе. А мы, женщины Грани, всю жизнь прислушиваемся – не завоет ли свисток, не загудит ли сирена. Мы заранее планируем, как будем жить после смерти отцов и мужей.

Тесс покачала головой, в уголках ее глаз блеснула влага. Она смахнула слезы.

— Я больше не завидую платьям и балам искусников. Но я завидую их сыновьям и дочерям, которые никогда не увидят шахты. Завидую тому, что их мужчины могут мыслить ясно. Завидую их спокойному сну.

Она вздохнула.

— Сегодня я буду спать спокойно благодаря тебе, Нина. Ты спасла моего сына.

Она произнесла это, не глядя на меня.

— Не стоит благодарности, – ответила я. Гнилое чувство вины зашевелилось внутри, напоминая о том, что я когда-то планировала сделать с Кентон-Хиллом.

Тесс еще раз вытерла глаза, высушила руки о передник и встала.

— Пэтти… думаю, он в тебя влюблен. Он уже говорил тебе?

Я поджала губы и промолчала, разглядывая блики света на воде.

— Скажет, – уверенно произнесла Тесс. – Начинай готовить ответ уже сейчас. Если этот мальчик на что-то нацелился, его и горы не остановят.

— Он просил меня остаться, – призналась я, погружаясь в воду поглубже.

Тесс хмыкнула. Я не решилась взглянуть на нее.

— Тогда прошу тебя: разбей ему сердце пораньше, если уж собираешься это сделать.

Я вскинула на нее взгляд:

— Я не собираюсь.

— Хорошо. – Она едва заметно улыбнулась. – Сомневаюсь, что он вообще тебя теперь отпустит. Никогда не видела его таким помешанным.

— Мне кажется, я его только бешу.

— Поверь мне, милая, он всегда на тебя смотрит, даже когда ты об этом не подозреваешь.

Я снова посмотрела на воду, сдерживая улыбку. Все еще казалось невероятным, что именно я смогла увлечь такого мужчину, как Патрик.

Тесс вздохнула.

— Ты должна понимать: он намерен довести эту войну до конца, чего бы это ни стоило. Умная женщина учла бы это. Его не заставишь остаться в стороне, особенно после всего, через что он прошел.

Я кивнула.

— Он твердо намерен спасти вашего мужа.

— Моего мужа больше нет, – сказала она. В ее голосе не было ни горечи, ни надрыва. Только констатация факта. В ее глазах все еще кружили призраки. – Он погиб в тот самый миг, когда основал Союз Шахтеров, Нина. В том городе моего сына не ждет ничего, кроме новой крови. И он не остановится, пока не победит или не погибнет.

Эта история была обречена на печальный финал. Она читала его по буквам, словно он был выжжен у нее на сердце, – будущее, которого не избежать.

— Нам не суждено жить легко, Нина. Такие мужчины, как Патрик, умирают молодыми, а те, кто их любит, живут дальше в одиночестве.