Книга Королевы и монстры. Месть, страница 53 – Джей Ти Джессинжер

В конце концов решаю держать язык за зубами. Я отказываюсь брать ответственность за чье-либо благополучие. Малек все равно может им навредить, и это вне моего контроля. Не хочу, чтобы это случилось из-за каких-то моих действий, которые мне было велено не совершать. Думается, он из тех людей, которые не жалуют неповиновение.

Где-то около девяти ко мне в дверь стучится Паук.

— Эй, –   говорю я, открывая ему. –   Ты как?

Он на мгновение задерживает на мне молчаливый взгляд, а потом отвечает:

— Отлично. Ты?

— Тоже.

— Принес твою сумку. И ноутбук тоже.

Указывая на мои вещи, он спрашивает:

— Куда поставить?

— О, супер! На стол будет в самый раз, спасибо.

Открываю дверь шире и впускаю его. На нем его привычный безупречный костюм и галстук, каждый волосок на голове приглажен, а квадратная челюсть идеально выбрита. Полагаю, Деклан ввел дресс-код для своих ребят, потому что они носят исключительно костюмы от Армани.

Он ставит сумку на стол и поворачивается ко мне. А потом застывает на месте с неловким видом.

— Что такое?

— Я должен перед тобой извиниться.

Это совершенно застает меня врасплох. Вскинув брови, не свожу с него взгляд.

— Передо мной? За что?

Паук переминается с ноги на ногу, откашливается, потом смотрит на дверь.

— За то, что застал тебя ночью на кухне в неглиже. Ты, наверное, ужасно смутилась.

Под «неглиже», видимо, подразумеваются трусы, отчего я расслабляюсь. Если только под этим не подразумеваются мокрые насквозь трусы. Тогда я бы сквозь землю провалилась.

Коротко нервно смеюсь в ответ:

— Да это… Ерунда.

Он снова смотрит на меня. Кончики его ушей краснеют.

— Я ничего не видел, если тебя это беспокоит.

После короткой паузы он себя поправляет:

— То есть видел совсем немного.

Закрываю глаза руками от стыда.

— Господи. Ты можешь сделать это объяснение еще более мучительным?

— Извини.

— Извинения приняты. А теперь, пожалуйста, иди, дай мне умереть от стыда в одиночестве.

— Тебе нечего стыдиться, подруга.

Его голос приобретает надтреснутые, незнакомые нотки. Кажется, он пытается сделать мне комплимент. Теперь и у меня краснеют кончики ушей. Моя рука спускается с глаз ко рту. Молча пялюсь на него. Потом роняю руку вдоль тела и вздыхаю.

— Ну. Спасибо. Наверное. Можно мы никогда больше не будем об этом говорить?

Паук проводит рукой по волосам.

— Ага.

Затем поворачивается, чтобы уйти, но задерживается в дверях.

— Твоя сестра хочет с тобой поговорить. Она попросила меня передать, чтобы ты ей позвонила.

— Скажи моей сестре, что я скорее съем бутерброд с говном, чем заговорю с ней.

Он крепко сжимает губы, чтобы не рассмеяться, и кивает.

— Так и сделаю.

— И перестань думать, что мы похожи. Мы совсем не похожи.

Его глаза не сходят с моих –  за ними виднеется тень тяжелой внутренней борьбы. Наконец он говорит:

— Нет, не похожи. Не считая львиной крови, которая течет в вашей семье.

Я тихо отвечаю:

— Спасибо тебе за это. Но я не лев. По сравнению с ней я… котенок.

— Маленький лев тоже лев.

После короткой неловкой паузы он разворачивается и уходит.

Теперь чувствую в себе больше решимости не позволить Малеку причинить им вред, если это будет в моей власти. Однажды Паук станет очень хорошим партнером. Он не заслуживает получить пулю, пока по долгу службы нянчится с блаженной сестренкой невесты своего босса.