Книга Королевы и монстры. Месть, страница 109 – Джей Ти Джессинжер

— Это называется осознанные сновидения. Если хочешь, ты теперь можешь представить у себя в руках меч и отрубить им голову врага.

— Или, мой маленький убийца, я могу щелкнуть пальцами и превратить врага в милого крольчонка, а не кому-то что-то отрубать.

— Пф. А что, если кролик будет десятиметровый и бешеный?

— Тогда я щелкну пальцами и заставлю его в меня влюбиться.

— Да, у тебя к этому талант.

Проходит минута, и он мурлычет:

— Ты дрожишь.

— Заткнись.

— Тебе холодно?

— Не мог бы ты заткнуться, пожалуйста? Ты знаешь, что мне не холодно.

Он переворачивает меня на спину, опирается на локоть и смотрит на меня с улыбкой на лице. Утренний свет словно воспевает ему хвалу: подчеркивает четкую линию его скул, выхватывает в черной копне волос отблески глубокой бронзы, ловит сияющую медь на кончиках загнутых ресниц.

А эти глаза! Черт побери, они как настоящие бесценные изумруды!

— Господи, ты такой красивый. Мне аж плохо, –   шепчу я.

Мал откидывает голову и смеется.

— Рада, что ты считаешь меня такой уморительной.

Все еще легко посмеиваясь, он целует меня в кончик носа.

— Это я должен отвешивать тебе комплименты.

— А знаешь что? Ты прав. Вперед. Я жду.

Взяв мое лицо в ладони, он заглядывает мне в глаза и тихо говорит:

— Ни один комплимент в мире не воздаст тебе должное.

В ответ издаю противный звук, имитируя сигнал ошибки.

— Неверный ответ. Попробуйте еще раз.

Поджав губы, чтобы не рассмеяться, он опускает голову и прячет лицо в сгибе моей шеи.

— О Господи. Ты совсем не умеешь?

— Я не привык говорить комплименты на заказ.

— Ну, тогда привыкай. Мне нужны комплименты, Мал! Прямо сейчас!

— Ладно, –   говорит он сиплым голосом. –   Пожалуйста. Глядя на тебя, мне хочется прожить жизнь иначе. Вернуться назад и начать все заново. Глядя на тебя, я верю, что мир не такое уж паршивое место, счастье –  не выдумка, а настоящая любовь возможна. Ты заставила меня поверить в чудеса, Райли Роуз. Когда я с тобой, мне кажется, что жизнь прошла не зря.

Повисает долгая, оглушительная тишина, а потом я разражаюсь слезами.

— Ох, черт, –   в ужасе говорит он. –   Все настолько плохо?

Бью его кулаком в плечо и со всхлипами роняю лицо на грудь.

— Милая. Милая, перестань плакать. –   Мал заключает меня в объятия и крепко прижимает к себе.

— Я никогда не плакала до встречи с тобой! Клянусь богом, я не плакала ни разу в жизни! А теперь посмотри на меня. Я размазня!

— Ты не размазня.

— Я вою, как дух с того света!

От смеха его грудь трясется.

— Рад, что тяга к преувеличениям никуда не делась, пока меня не было.

— Хватит надо мной ржать, придурок!

Он со вздохом мурлычет.

— Ох, моя пташка.

А потом Мал просто обнимает меня, пока я плачу. Вскоре остаются только периодические хлюпанья носом.

Из-за смущения решаю сделать вид, будто ничего не произошло. Я вытираю лицо и меняю тему.

— А мертвый медведь все еще снаружи?

— Не знаю. А ты его куда-то передвигала?

— Ха. Нет, я его не передвигала.

— Тогда мертвый медведь все еще снаружи. Я займусь этим сегодня.

— Я потеряла очки, когда он на меня напал, но нашла другую пару в мешке, который ты притащил.

— Хорошо.

— Кстати, откуда ты его взял?

— Я ограбил оптику.

Я поднимаю голову и смотрю на него.

— Это шутка?

— Нет.

— Ты ограбил оптику?

— Просто магазин, без сотрудников. Там в это время никого не было.