Книга Развод. В одном направлении, страница 30 – Ева Шах

Варя ответила быстро:

«Подавай не из-за меня. Из-за себя.»

Я перечитал эту фразу несколько раз.

Из-за себя.

Не ради семьи, не ради красивой репутации, не ради образа хорошего мужа, не ради даже её успокоения. Из-за себя. Потому что есть границы, после которых ты либо сам признаёшь, что тебя используют как слабого, либо продолжаешь жить с этим, делая вид, что всё управляемо.

В офис я приехал уже без раздражения. Слишком устал для чистой ярости, слишком собран для истерики. Иногда самые жёсткие решения принимаются именно в таком состоянии — не на пике эмоции, а когда внутри всё вдруг становится ледяным и простым.

— Где Алиса? — спросил я у секретаря.

— В переговорной «Волга».

Конечно. Символично. Река, которая течёт, даже когда вокруг кто-то тонет.

Она сидела у стола с ноутбуком, совершенно спокойная. Или отлично играла. При моём появлении закрыла крышку и посмотрела так, будто мы сейчас будем обсуждать обычную рабочую линию.

— Егор, — сказала она, — я как раз хотела поговорить о том, как использовать эфир для стабилизации повестки.

Я положил на стол бумаги.

— Это уведомление об увольнении, — сказал я.

Она не взяла. Только посмотрела.

— Вы шутите.

— Нет.

— Из-за эфира? — голос у неё чуть дрогнул. Впервые за всё время. — Я же не сказала ничего, что можно трактовать как ложь.

— Именно, — ответил я. — Вы сказали ровно столько, чтобы все сделали нужные вам выводы. Это даже хуже лжи. Это очень профессиональное предательство.

Она выпрямилась.

— Я вытаскивала вас из кризисов. Я защищала компанию. Вас. Ваш имидж.

— Нет, — сказал я. — Вы начали защищать себя за мой счёт.

Её глаза стали жёстче.

— А может, это вы за счёт всех всегда строили свой образ? И семьи, и компании, и тех, кто рядом? — спросила она. — Я просто оказалась умнее вашей жены и полезнее в нужный момент.

Вот теперь я действительно разозлился. Не потому, что она задела меня. А потому, что позволила себе свысока произнести про Варю то, чего не понимала вообще.

— Вы полезнее не были, — сказал я очень тихо. — Вы были удобнее. Это разные вещи.

Пауза стала густой. Алиса медленно взяла бумаги.

— Вы ещё пожалеете, — сказала она. — Люди вроде вашей Вари хороши до тех пор, пока жизнь простая. Когда всё горит, к вам всё равно идут к таким, как я.

Я посмотрел на неё и неожиданно понял, что именно в этой фразе и содержится вся разница между ними двумя.

Алиса действительно верила, что главное в кризис — контроль над картинкой. Варя — что главное не врать себе, даже если картинка сгорит к чёрту.

— Тогда, возможно, мне пора научиться жить без таких, как вы, — сказал я.

Она встала. Лицо уже снова стало идеально спокойным. Профессионал до конца.

Когда дверь за ней закрылась, я выдохнул. Не с облегчением даже. Скорее с ясностью. Как будто долго держал в кабинете вредный, но привычный парфюм и наконец открыл окно.

Вечером я поймал себя на странной мысли: раньше после такого дня я бы поехал не домой, а в ресторан, бар, к партнёрам, на встречу, куда угодно, лишь бы не оставаться наедине с собой. Теперь мне хотелось написать Варе. Не чтобы оправдаться. И не чтобы получить прощение. Просто потому, что её фраза «из-за себя» продолжала звучать у меня в голове.

Я написал:

«Уволил её.»

Ответ пришёл через минуту:

«Правильно.»