Книга Неудавшееся свидание, страница 87 – Бет О'Лири

Джейн могла снова пуститься в бега. Уехать из Уинчестера. Поехать куда-нибудь, где он ее не найдет.

— Нет, – говорит Джейн вслух, ее голос звучит сдавленно. – Я пока не могу уехать отсюда. Не сейчас.

А как же Джозеф, как же обед, который они запланировали? А еще здесь Эгги, маленькая квартирка Джейн, вкус блинчиков из кафе Джози и тепло бара «Пайкарамба»… Джейн невыносима сама мысль о том, что придется все это бросить. Она крепко зажмуривается. Если надо, она уедет. Но не сейчас.

Когда приходит Джозеф – предсказуемо с опозданием, – по квартире разливается аромат томленых специй, на Джейн кремовое шелковое платье, которое она надевает по субботам, ноги босы, в руке – стакан охлажденного тоника.

— Привет. – Джозеф целует ее в щеку.

Ей стоит немалых усилий не упасть в обморок.

— Привет, – привалившись к буфету, отвечает она. – Здравствуй.

— Прости, что опоздал, – извиняется Джозеф, наклоняясь, чтобы поздороваться с Теодором. – Мама сражалась с дверью в ванную, а потом мне позвонили с работы насчет разъема компа – если честно, я думаю, чей-то ребенок засунул в него жвачку, но управляющего партнера в этом не убедить… О господи, зачем я тебе все это рассказываю… Прости, я опоздал, и я немного… – Джозеф выпрямляется, облокачиваясь на холодильник. Тот протестующе стонет в ответ: как большинство вещей в квартире Джейн, он старый и плохонький, хотя это даже мило. – Я немного нервничаю. Между нами происходит что-то странное, не находишь?

— Ну да, есть такое, – отвечает Джейн, помешивая вилкой рис и избегая смотреть Джозефу в глаза. Ему обычно не свойственно болтать что попало, и ей это кажется болезненно привлекательным.

— Это моя вина, – говорит он, потирая шею. Его часы поблескивают золотом в свете кухонных ламп. – Прости. Я должен был с самого начала четко обозначить границы того, что… что я могу тебе дать.

— Ты никогда не говорил мне, что мы можем стать больше чем друзьями, – выдержав осторожную паузу, отвечает Джейн.

Она достает из посудного шкафчика свои самые красивые суповые тарелки, и они со звоном ударяются одна о другую в ее трясущихся руках. Этот разговор вызывает у нее нестерпимую боль. Ей хочется куда-то спрятаться, ей невыносимо смотреть на него. Она проводит пальцем по сколу на бортике тарелки.

— Я имею в виду, когда мы познакомились, ты сказала, что у тебя есть парень, – продолжает Джозеф. Его голос звучит как-то странно. – Так что, сама понимаешь…

— Понимаю. Ты никогда не смотрел на меня под этим углом.

— Нет, Джейн, нет, это… Я неправильно выразился, – понизив голос, говорит он. Он протягивает руку, чтобы коснуться ее предплечья, но потом отдергивает. – Мне тоже сложно быть просто друзьями.

Джейн вспыхивает. Она начинает накрывать на стол, украдкой поглядывая на Джозефа из-под ресниц: его лицо серьезно, на щеках расцветает румянец – верный признак того, что он чувствует что-то, о чем не говорит.

— Но это все, что ты можешь дать, – медленно говорит Джейн.

— Ага. Это все, что я могу дать.

Мысль о том, что какой-то другой женщине достается все остальное, наполняет Джейн отчаянием, яростью, ненавистью. Ну хоть имени не назвал. Она знает, что иначе не сможет удержаться от прочесывания соцсетей, пока не найдет ту женщину, которую он любит больше, чем ее.