Книга Неудавшееся свидание, страница 56 – Бет О'Лири

— Пять минут, – просит Эгги, глядя на Джейн проницательным взглядом. – Хотя бы три. У каждого найдется три минуты.

С этим трудно спорить. И в Эгги есть что-то притягательное. Она напоминает Джейн Джозефа, как бы нелепо это ни звучало: Эгги так же внимательна и так же умеет по-настоящему слушать, а не просто обдумывать свою следующую реплику.

— Если у меня не получится поднять тебе настроение, клянусь, я оставлю тебя в покое на веки вечные, – уговаривает Эгги, приложив руку к груди. – Но готова поспорить: если ты дашь мне три минуты, я заставлю тебя улыбнуться.

«Почему вам не все равно? – хочет спросить ее Джейн. – Зачем вам это?»

Между ними повисает тишина. Джейн не знает, что сказать. Эгги вздыхает.

— Слушай, Джейн, мне просто кажется, что мы могли бы стать друзьями. Вот и все, – помолчав, продолжает Эгги. В ее голосе слышится отчаяние. – По-моему, я никому не предлагала дружить с двенадцати лет, когда мне нужно было сесть рядом с кем-то в автобусе. Но ты, похоже, намеков не понимаешь, поэтому буду говорить прямо.

Джейн моргает.

— Ой, – опешив, бормочет она. – Правда?

— Я была не самой популярной двенадцатилеткой, – сухо поясняет Эгги.

— Нет, я хотела сказать… – Джейн умолкает.

— Неужели так сложно поверить, что кто-то хочет с тобой подружиться? – шутливо спрашивает Эгги, но тут же осекается, заметив выражение лица Джейн. – А, ясно. Ну, тогда идем. Отказ не принимается.

Эгги выходит из магазина, ведя Джейн за собой; стопка книг в бумажной обложке остается лежать на прилавке.

— Я как собака с косточкой, – жизнерадостно болтает Эгги, сворачивая налево и направляясь к домам, стоящим внизу, у реки. – Знаешь, я бы все равно не оставила тебя в покое, не получив твоего согласия. Вот и мой дом. – Она отпирает дверь, ведущую в подъезд опрятного маленького дома из красного кирпича, по обеим сторонам которой в синих цветочных горшках растет герань.

Они идут вверх по лестнице и заходят в квартиру четыре. За дверью находится залитая светом комната, обставленная человеком, явно обладающим художественным вкусом. Джейн заходит в гостиную. Стоящий там длинный желтовато-коричневый диван украшен подушками переливчато-синего цвета. Плинтусы черные как смоль, а половицы блестят, покрытые лаком. Джейн оборачивается, чтобы рассмотреть все вокруг, и вдруг начинает смеяться, заметив огромный арт-объект на дальней стене.

Это ярко-розовый холст такого насыщенного оттенка, что создается впечатление, будто он светится. Окрашенную поверхность пересекает надпись, выведенная чем-то вроде черного перманентного маркера, которая гласит: «Большинство людей – дерьмо, и что ты с этим сделаешь?»

— Нравится? – спрашивает Эгги, с размаху швыряя сумку на диван. Она бросает взгляд на часы. – Не отвечай, мы уже потратили полторы минуты. Идем.

Она ведет Джейн на балкон. Вид открывается не особо живописный: внизу автомобильная парковка в обрамлении гаражей, стальные двери которых опущены, как печальные закрытые глаза.

— Вот, – говорит Эгги и кладет ей в руки что-то тяжелое и мягкое.

Это наполненный водой воздушный шар. В углу балкона стоит целое ведро таких шаров, разных цветов и размеров, наполненных водой и аккуратно завязанных.

Джейн пристально разглядывает тугой и скользкий предмет в своих руках, затем поднимает глаза на Эгги.