Книга Неудавшееся свидание, страница 136 – Бет О'Лири

Джозеф непринужденно улыбается.

— Конечно, – говорит он, гладя ее по щеке. – Конечно, хочу.

Шивон обмякает, привалившись к нему. Она и не осознавала, как сильно сдерживала себя, чтобы не задать этот вопрос, но легкость, с которой Джозеф отвечает на него, вызывает у нее бурную, необузданную радость; ощущения настолько сладостные, что кружится голова. Она улыбается сквозь слезы, то всхлипывая, то смеясь. Он крепко обнимает ее.

Наконец Шивон удается взять себя в руки.

— Ладно. Все. – Шмыгнув носом, она проводит пальцами под глазами, пытаясь подтереть размазанную тушь. – Может, вернемся в гостиную, пока чай не остыл?

— Дай себе минуту, – говорит Джозеф, прижимаясь губами к ее лбу. – Спешить некуда. – Он обеспокоенно хмурится, наблюдая за тем, как она поправляет макияж. – А знаешь, – продолжает он, – тебе правда не обязательно всегда все держать под контролем. Я бы сказал, сейчас самое время, чтобы… – он жестом указывает на ее лицо, – забить на то, что у тебя на носу немного туши для ресниц.

— О боже, на носу?! – восклицает Шивон, тут же кинувшись тереть нос.

Рассмеявшись, Джозеф склоняется к ней, чтобы поцеловать, и она его даже не останавливает, хотя ее лицо в полном беспорядке и до сих пор мокрое от слез. Она позволяет ему притянуть себя ближе и обнять, испытывая радость и грусть одновременно. Когда ураган эмоций начинает стихать, она прижимается щекой к его груди, чувствуя, как внутри расцветает что-то новое – умиротворение оттого, что кто-то взял на себя часть этой ноши.

Этот разговор все меняет. Рушатся какие-то невидимые преграды, и в следующие несколько недель Шивон словно прорывает: она рассказывает Джозефу все больше и больше, все быстрее и быстрее, словно дверь, которую она приоткрыла, теперь распахнулась настежь.

Она не всегда уверена в нем – зачастую у нее кружится голова от стойкого убеждения, что он ее бросит. Время от времени она срывается на него и собирается с духом, чтобы его оттолкнуть, но потом он приходит к ней, обнимает, и ее страх улетучивается.

Как-то в январе она рассказывает ему, насколько паршивым был для нее апрель 2015 года. Он берет ее руки в свои, разворачивает ладонями кверху и с почти невыносимой нежностью прижимается губами к тем местам, куда впивались ее ногти.

— Порой я боюсь, – шепчет она, – что меня снова захлестнут эти кошмарные ощущения и я вернусь туда, где была.

— Не вернешься. Ты проделала такой длинный путь. А если это произойдет, – говорит он, щекоча губами ее ладонь, – я буду рядом.

Это лучшее, что он может ей сказать, и он это знает. «Я буду рядом». Он постоянно это говорит: похоже, у него наготове всегда есть пара утешительных фраз, с тех пор как он понял, что именно они ей нужны. Сперва это немного раздражает Шивон: ей не нравится, что он разбрасывается словами только потому, что она хочет их услышать. Но постепенно начинает получать удовольствие от обещаний Джозефа Картера никуда не уходить.

Вообще-то, предполагается, что они будут встречаться только в первую пятницу месяца – она по-прежнему принадлежит ей, по-прежнему отмечена в его ежедневнике, – но в январе она приезжает в Лондон каждую неделю под тем или иным предлогом или просто потому, что он ее об этом просит. Перелеты такие дешевые, так почему она должна себе в этом отказывать?