Книга Неудавшееся свидание, страница 135 – Бет О'Лири

Шивон берет фотографию, и у нее сдавливает горло. На фото молодая и очень красивая Мэри стоит, повернувшись в профиль и обхватив руками наметившийся животик. Глаза опущены, на губах улыбка. На ней желтое, как подсолнух, платье, и она лучится счастьем.

У Шивон живот не успел вырасти – была лишь небольшая припухлость, характерная для первого триместра, – но в последние пару недель перед выкидышем она уже не могла застегнуть пуговицу на джинсах, и каждый раз, застегивая молнию, испытывала радостное возбуждение.

— Извините. – Она встает и направляется к холлу. – Подскажите, пожалуйста, где туалет? – выдавливает она из себя.

— Я покажу, – вызывается Джозеф, вскакивая с места и следуя за ней. – Сюда, вверх по лестнице.

Она молча поднимается по ступенькам, и ее всю трясет от воспоминаний о пережитой боли.

— С тобой все в порядке? – шепчет Джозеф.

— Ну, э-э, – только и может вымолвить она. Ее ладони сжаты в кулаки, и Джозеф берет ее за руку, мягко раскрывая один из них.

Они поднимаются на площадку второго этажа, и ни один из них не делает и шага в сторону туалета, виднеющегося за открытой дверью. Шивон опускает взгляд на их сцепленные руки и концентрируется на том, чтобы не заплакать.

— Я была беременна, один раз, – шепчет она. – Как раз тогда Киллиан и бросил меня. Потеряла ребенка через неделю после его ухода.

— Ох, Шивон. – Джозеф притягивает ее к себе и крепко-крепко обнимает. Она зарывается носом в теплую ткань его джемпера, сильно, почти до боли прижимаясь лицом к его груди. – Боже мой.

Шивон перестает сдерживать слезы. Ее плечи сотрясаются от глухих рыданий, когда она плачет у него на груди.

— Мне так жаль, – шепчет Джозеф, целуя ее в макушку. – Я даже представить не могу, каково это – потерять так много за такое короткое время.

— Киллиан говорил, что хочет этого ребенка, – рассказывает Шивон, слегка отстраняясь и пытаясь хоть немного подправить испорченный макияж. Проверяет, не размазалась ли ее косметика по джемперу Джозефа. – Но, видимо, соврал. А потом не стало и ребенка. – Она пожимает плечами, пытаясь взять себя в руки. – Мне трудно доверять людям после такого.

— Шив, я не стану притворяться, что понимаю, через что ты прошла. Мне просто… так грустно, что это произошло. – Джозеф отступает, и по его лицу она видит, что он искренне разделяет ее чувства. Вновь обняв его, она отводит взгляд: ей просто невыносимо видеть настолько четкое отражение своей боли в чужих глазах.

Она шмыгает носом:

— Ладно. Все в порядке. Это все из-за той фотографии.

— Конечно. – Джозеф болезненно морщится, поджимая губы. – Прости. И я правда… рад, что заслужил твое доверие и ты смогла мне об этом рассказать.

На самом деле она об этом особо не думала. Все произошло так естественно. Только сейчас она понимает, как много это значит: она даже Фионе никогда не разрешала поднимать эту тему, но вот уже рассказывает все Джозефу, а он ее обнимает.

И это приятно – выложить всю правду, которую так долго носила в себе. Она поднимает глаза, чтобы встретиться взглядом с Джозефом, размышляя о том, хватит ли ей смелости.

— Можно задать тебе вопрос? – решается она.

— Разумеется. Спрашивай что угодно.

Она делает глубокий вдох.

— Ты хочешь детей? – Ее голос слегка дрожит. – Я хочу. Много детей. Для меня это вроде как важно.