Книга Неудавшееся свидание, страница 114 – Бет О'Лири

— Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной присматривать за мной, – с досадой говорит Джейн, поправляя платье. За неимением пальто, подходящего к ее наряду, она решила обойтись вовсе без верхней одежды; на улице мороз, но после всех разговоров с Эгги на вершине холма ей к такому уже не привыкать.

— Мне нравится присматривать за тобой, – невозмутимо отвечает Эгги. – Как думаешь, почему я тебя преследовала, пока ты не стала моей подругой? Я бездетная одинокая женщина, которой нужен какой-то проект. Без тебя мне пришлось бы заняться вязанием.

Джейн фыркает со смеху. Широко улыбнувшись, Эгги поворачивается к дежурящему у дверей охраннику, чтобы поболтать. Вообще-то, Джейн знает, что Эгги полностью довольна жизнью, которую выбрала для себя, несмотря на все шутки о вязании. Это одна из ее особенностей, которая восхищает Джейн. Она поражена тем, что, оказывается, можно быть одинокой и счастливой одновременно. Для нее-то одиночество всегда шло в комплекте с разбитым сердцем.

— А что, этот дом для тебя недостаточно крупный проект? – интересуется Джейн, когда они входят в здание. – Ох, Эгги! – выдыхает она.

Они словно попали в страшную сказку. Снаружи здание выглядело как новое, но внутри все осталось в полуразрушенном состоянии, в интерьере царил художественный беспорядок. Штукатурка на стенах наполовину обвалилась, обнажив красный кирпич; в потолке – сквозная дыра с неровными краями, из которой торчат обломки балок, некогда служивших межэтажными перекрытиями. Камин украшен тяжелыми гирляндами из плюща и тиса, и по всему помещению расставлены деревья, которые выглядят так, словно всегда росли на этих развалинах.

— Потрясающе, – говорит Джейн, поворачиваясь к подруге.

Эгги пожимает плечами, но при этом улыбается:

— С таким материалом легко работать. Мне почти не пришлось ничего делать.

Она привлекает Джейн к работе: что-то передвинуть на пару сантиметров, зажечь свечи, переставить растения. Уже начинают прибывать гости, когда Эгги вдруг разражается изощренной матерной тирадой в своем стиле.

— Хрен собачий! – восклицает она, понемногу успокаиваясь. – Чертовы спонсорские баннеры!

Она устремляется вглубь здания. Джейн следует за ней, слегка сбитая с толку. В одной из комнат, в тени у дальней стены, стопкой лежат три сложенных вдвое серебристо-белых баннера.

— Помоги мне, надо их повесить куда-нибудь. Они портят вид, но мне придется это сделать: они за это заплатили в конце концов. Может, где-нибудь рядом с креслами для отдыха гостей? Так они не испортят впечатление людям, которые заходят с улицы. Интересно, сойдет ли мне это с рук? – задумчиво говорит Эгги, разворачивая лежащий сверху баннер.

Джейн замирает. У нее такое чувство, будто ей за шиворот вылили ушат ледяной воды. Это ужас. Знакомый и жуткий.

«“Брей энд Кембри”, – гласит надпись жирным темно-синим шрифтом, расположенная на баннере под эмблемой с изображением желудя. – Щедрый спонсор сегодняшнего благотворительного мероприятия».

— Эгги, – пятясь, говорит Джейн. – Я не могу оставаться здесь.

— Что? – Вид у Эгги измученный, волосы торчат из пучка на затылке. – Поможешь донести остальные баннеры, вон те?

Но Джейн уже отворачивается. Она уже бежит.

— Джейн! – кричит Эгги.

— Я не могу, – срывающимся голосом отзывается Джейн. – Прости, пожалуйста.