Книга Унесенные морем, страница 121 – Бет О'Лири

Поэтому просто обнимаю ее, ощущая всю полноту любви к ней. Разрешаю себе испытать не только любовь, но и боль от осознания того, что все кончено. Мое сердце разрывается, ведь если я умру, она тоже умрет, а моим единственным желанием было, чтобы Лекси прожила самую счастливую, безопасную и полную жизнь.

Но все кончено. Для нас все кончено.

Конец.

И тут… раздаются голоса.

Голоса.

Что-то большое заслоняет лунный свет, и на мгновение мир погружается в кромешную тьму. Потом…

Ослепительный свет фонариков, льющийся в разбитые окна.

Нарастающее ощущение стремительно возрождающейся надежды.

— Есть кто живой?

Мужской голос. Он слышен громко и отчетливо, несмотря на шум волн и ветер. Я уже почти двенадцать дней не слышал никого кроме Лекси. Когда спасательный катер останавливается рядом с нами, в окне на мгновение появляется лицо, но потом лодка кренится на бок. Это мужчина, но с таким же успехом мог бы быть и пришелец. Я ничего не понимаю. Реальность не складывается в единую картину, а состоит из отдельных кадров, подсвеченных лучами прожекторов спасательного катера.

— Помогите! – вопит Лекси, вырываясь из моих объятий и пробираясь к окну.

Свет заливает разбитую лодку. Осколки стекла, лужи, забытые миски, уплывающие в сторону спальни.

— Можете выбраться на заднюю палубу? – спрашивает мужчина, перекрикивая ветер.

— Да! Да!

Резко развернувшись, Лекси хватает меня, и мы, запинаясь, карабкаемся по вздыбившимся доскам пола к выходу, растаскивая в стороны импровизированные заграждения, которыми заблокировали дверь, чтобы защититься от шторма.

Снаружи волны поблескивают серебром, как белки глаз животного в темноте. Спасательный катер просто огромный – он заслоняет половину неба. Мне кажется, я сплю и вижу сон тонущего человека, но потом замечаю силуэты людей на палубе катера, и они выглядят абсолютно реально.

Мы стоим, вцепившись в поручни, ветер треплет нашу одежду. Слышу, как Лекси издает визгливый смешок, когда спасательный катер плавно подплывает к нам. А потом над поручнями появляются чьи-то руки и поднимают нас. – «Сначала Лекси! – кричу я. – Сначала Лекси!» – и внезапно у нас под ногами оказывается такая твердая почва, словно нас вытащили на берег.

— Теперь вы в безопасности, – с теплотой произносит кто-то совсем рядом с нами.

Не могу поверить, пока не поворачиваюсь и не сталкиваюсь с Лекси. Всхлипывая, она хватается за меня. Она промокла насквозь, пропахла солью и потом, но к этому запаху примешивается запах моей Лекси, не убежавшей из моих объятий и не унесенной в море, а стоящей рядом.

Беру ее за плечи, осматриваю, целую залитое слезами лицо, ощущая вкус морской соли. После всего этого ужаса, когда мы были уверены, что все кончено, меня на мгновение охватывает восторг. Мы выжили. Не могу в это поверить.

— Смотри, – шепчет она, глядя на море у меня за спиной.

Я оборачиваюсь. «Веселая соня» тонет. Палубу захлестывает волной, ограждение палубы наполовину висит в воздухе под неправильным углом, ощерившись острыми краями, как сломанная кость. Замечаю, как что-то катится мимо одного из разбитых окон, и невероятно странно наблюдать за этим со стороны. Мы могли бы сейчас падать в морские глубины вместе с нашей лодкой.

Она сражается, сопротивляется силе, тянущей ее вниз, но ей уже не спастись. На несколько коротких вдохов она то исчезает из виду, то появляется вновь, то опять исчезает, прорезая носом волны. И больше не выныривает.