Книга Унесенные морем, страница 120 – Бет О'Лири

— Держись, ради меня, – резко выдыхает Зик мне в ухо, продолжая двигаться. По телу струится жар, волны с силой ударяют в борта. – Ты только держись, Лекси. Не сдавайся.

Мы так и лежим в темноте, голые, в объятиях друг друга. Лодка перекатывает нас, словно монетки в банке. Чувствую кожей, что Лекси начинает замерзать. В какой-то момент ломается мачта, и шелест улетающего прочь паруса наводит такой ужас, что мы встаем с пола. Оглядываясь вокруг, Лекси издает такой звук, какого я прежде не слышал и не хотел бы услышать еще хоть раз.

У нас нет шансов пережить эту ночь. Бледный свет луны проникает в каюту через разбитые окна и подсвечивает длинные дорожки воды на полу и потеки на диванных подушках. Пол в ванной залит водой, выплескивающейся из слива в душе. Трещина в крыше течет, как кран. Все вокруг пропахло морем, как и мы сами.

— Мы теперь ниже над водой! – Лекси пытается перекричать дождь и ветер. – Мы ниже, и лодку болтает… Мы утонем.

И я не могу ее переубедить. Обычно мы психуем по очереди, но перед лицом фактов ничего другого не остается.

— Найди миску, – командует Лекси, уже собирая свою одежду. – И начинай черпать.

Я потянул плечо и сломал ноготь – вроде бы ерунда, но боль адская и кровь идет. Лекси страдает от морской болезни. И в итоге меня тоже начинает тошнить. Периодически в горячке и темноте мы наталкиваемся друг друга и обнимаемся, – она утыкается подбородком мне в грудь и щекочет пучком мою щеку, – а затем снова расходимся, чтобы попытаться выжить.

Лодка начинает крениться, задирая нос. В темноте я хватаюсь за Лекси, поскальзываясь на пропитанных водой досках.

— Я люблю тебя, – кричу я, крепко-крепко прижимая ее к себе.

— Я люблю тебя, – отвечает она. – Я люблю тебя, Зик.

Только на этот раз она не вырывается, чтобы спешно продолжить вычерпывать воду или устранять поломки. Она обмякает в моих объятиях. Словно на этот раз сломалась она сама.

— Не сдавайся, – прошу я, но мой голос звучит так сипло, что я не уверен, услышала ли она меня.

— Я больше не могу, – всхлипывает она. – Я просто… закончилась. Я больше не могу.

— Можешь. Ты можешь.

— Да какой смысл? Мы тонем, мы…

Я хватаю ее за руки.

— Какой смысл? Ты это серьезно? – Сильнее сжимаю пальцы. – Хочешь сказать, мы не должны бороться?

Она опускает голову, плечи дрожат. Мы спотыкаемся, ударяемся о стену, потом выпрямляемся. Что-то где-то разбивается. Я ужасно напуган, и мне не верится, что я еще хоть что-то могу.

— Все это… Мы… – начинаю я, но она качает головой.

— Может, так все должно закончиться, – шепчет она, продолжая всхлипывать, – у нас с тобой. Это было так прекрасно. Я так сильно тебя любила. Но я не хочу уходить под воду по отдельности, сражаясь с морем, как будто у нас есть хоть один долбаный шанс победить. Давай лучше обниматься. – Она поднимает на меня глаза, – в них плещется отчаяние – и накрывает ладонями мои щеки. – Думаю, все кончено, Зик. Все кончено.

— Нет, – срывающимся голосом твержу я, но тоже обмякаю. Если Лекси потеряла надежду, у меня нет шансов.

Начинаю плакать. Она целует меня отчаянно, со слезами на глазах. Я знаю, я чувствую, что она права. Этот запах, этот рев волн – все кричит о том, что она права. Мы проиграли. То, с чем мы сражаемся, просто слишком огромно. И до меня вдруг доходит, почему Лекси сказала: «Так все должно закончиться», – потому что мы пережили столько безумных событий, а всякое безумие заканчивается именно так. Жестко и внезапно. Под натиском слишком сильного противника, которого невозможно победить.