Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 75 – Гарри Фокс

Он смотрел на чистый лист, чувствуя, как внутри закипает что-то тяжёлое, что он не мог выразить словами. Он начал писать.

«Кассандра. Я здесь уже несколько дней. Город шумный, холодный, чужой. Я не знаю, зачем я здесь. Наверное, знаю, но боюсь себе признаться в этом. Я думаю о тебе. О том, как ты смотришь на свои цветы, когда думаешь, что никто не видит…»

Эрик остановился. Перечитал. Поморщился.

Слишком прямо. Слишком откровенно. Слишком по-детски.

Он взял лист, скомкал его и бросил в корзину. Потом взял новый лист и начал снова, уже более сухо.

«Уважаемая мадам Вейн. Я пишу Вам, чтобы сообщить, что дела в Вельмаркхе идут своим чередом. Первое испытание завершено, и я жду второго. Чувствую себя неплохо, хотя город непривычен…»

Эрик не дописал. Это звучало как официальный отчёт, а не как письмо человеку, который ему дорог.

Он отложил перо, встал и подошёл к окну. Внизу, во дворе, уже появились первые прохожие. Кто-то нёс корзину с углём, кто-то тащил тяжелый мешок. Жизнь шла своим чередом, не спрашивая его разрешения.

Эрик оделся — просто, по-походному: тёплая рубашка, тёмный сюртук, сапоги, которые уже начали привыкать к этим улочкам. Он вышел в коридор, спустился по лестнице и через минуту уже стоял на крыльце.

Холодный воздух ударил в лицо. Эрик глубоко вдохнул и пошёл по улице, никуда не торопясь.

Он заметил книжную лавку случайно — она стояла на углу, почти незаметная, с тёмной витриной и потёртой вывеской. Он заглянул внутрь, и старый, знакомый запах бумаги и пыли на мгновение напомнил ему о другой жизни. Хозяин — седая женщина с цепким взглядом — посмотрела на него с лёгким удивлением, но ничего не сказала.

— Есть ли у Вас книги о садах? — спросил Эрик.

Она кивнула и указала на дальнюю полку. Он взял один том, открыл, перелистнул несколько страниц. И купил его, не читая.

День тянулся медленно. Он зашёл в таверну, выпил кружку тёплого пива, послушал, как говорят местные — о ценах, о будущем бароне, о том, что на севере снова неспокойно. Он слушал, но не запоминал. Его мысли были далеко.

К вечеру Эрик вернулся в свою комнату. Сел за стол, взял перо, и снова начал писать.

«Кассандра. Я не знаю, отправлю ли это письмо, но мне нужно это сказать. Я здесь, потому что хочу быть тем, кто сможет быть рядом с тобой, даже когда ты далеко. Я хочу стать тем, кто заслуживает тебя. Даже если ты никогда не узнаешь…»

Он остановился. Посмотрел на строчки, на свой неровный почерк. Потом медленно, без резких движений, взял лист, поднёс к свече и поджёг его.

Бумага загорелась быстро. Эрик держал её за уголок, пока пламя не подобралось к пальцам, и только тогда бросил в камин.

Он не отправил письмо. Не сегодня. Может быть, завтра. Может быть, никогда.

11 февраля.

Эрик снова проснулся до рассвета.

Тишина в доме ещё держалась, но где-то в коридорах уже слышались шаги — слуги начинали свой день. Эрик лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как в голове ворочаются мысли, которые не давали ему покоя всю ночь. Он не спал хорошо — слишком много думал. О письме. О ней. О том, что он здесь, а она там.

Эрик сел на кровати, потёр лицо ладонями и посмотрел на стол. Там лежал очередной чистый лист бумаги, который он приготовил ещё вчера. Перо лежало рядом, ждало.

— Нет, — сказал Эрик себе вслух. — Не сегодня.