Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 38 – Гарри Фокс

Он помолчал, потом снова повернулся к столу.

— Дэн, — сказал он сухощавому, — разузнай, когда подают ужин. У меня уже желудок начинает думать, что я его обманываю на счёт гостеприимства Бладов.

Сухощавый кивнул, отложил арбалет и бесшумно вышел из комнаты. Амикус снова откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

— Вот так, — сказал он уже почти про себя, — поживём — увидим. Может, баронство и впрямь неплохая затея. А если нет… — он не закончил, просто уснул, тихо, как человек, привыкший засыпать быстро, когда есть возможность.

Коренастый снова склонился над картой. В комнате стало тихо.

8 февраля.

Я проснулся рано, когда за окном ещё только серело. В комнате было тихо — Зигги спал у Тани. Я встал, прошёл к столу, взял перо и лист бумаги.

Письмо отцу Громира я обдумывал ещё вчера. Слова ложились ровно, без лишних эмоций — сухо, официально, но с той ноткой, которая не оставляла сомнений: я не прошу. Я требую.

«Уважаемый барон Вересков. Настоящим письмом уведомляю Вас о своей воле как наследного принца Империи Аласта. Ваш сын, Громир Вересков, является моим другом и союзником. Я настаиваю на его освобождении из-под домашнего ареста и возвращении в Академию Маркатис. В случае отказа я буду вынужден принять меры, соответствующие моему статусу. Роберт Арканакс.»

Я перечитал, сложил, запечатал сургучом с гербом, который мне дала Мария, и передал гонцу, который ждал у ворот. Тот кивнул и ускакал на север.

Я выдохнул. Сделано.

Остаток дня я провёл с Катей и Марией.

Мы решили уехать в город — тот самый, что находился в часе езды от академии. Маленький, уютный, с узкими улочками и старыми фахверковыми домами. Снег скрипел под ногами, из труб валил дым, а в воздухе пахло свежей выпечкой и хвоей.

Мы зашли в несколько лавок. Катя долго выбирала шарф — синий, с серебряной нитью, — и я купил его, не глядя на цену. Мария придирчиво рассматривала книги в старой букинистической лавке, и я тоже купил ей одну — с историями о драконах. Она улыбнулась, но я видел: её мысли были не о книгах.

— Роберт, — сказала она, когда мы сидели в маленькой чайной у камина, — нам нужно серьёзно поговорить.

— Я что-то ещё забыл? — спросил я.

— Конечно! — возмутилась Мария. — О свадьбе! Это важно, Роберт. Для меня и для империи. Для твоего авторитета. Для того, чтобы дома перестали сомневаться в тебе.

Я отпил чай и поставил кружку.

— Я знаю, Маш. Я помню. Но сейчас… мне нужно разобраться с этим яйцом, с ректором, с Громиром… Я не могу думать о свадьбе, когда голова забита другим.

Она фыркнула, откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.

— Как лапать меня и спать со мной — ты не думаешь. А как взять в жёны — сразу «это на втором плане». Очень удобно.

Катя, сидевшая рядом со мной, молчала. Я чувствовал её взгляд на себе, и когда я обернулся, она отвела глаза, но я заметил, как она покусывает губу. Её глаза говорили: «Я тоже хочу». Она ничего не сказала вслух, но я знал — она ждёт. И надеется.

— Я не говорю «нет», — сказал я, переводя взгляд с одной на другую. — Я говорю «потом». Когда всё утрясётся.

Мария открыла рот, чтобы возразить, но я перебил её:

— Я слышу тебя. Я понимаю, что это важно. Просто дайте мне немного времени.

Она вздохнула, но не спорила. Катя положила свою руку поверх моей и чуть сжала пальцы.