Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 31 – Гарри Фокс

— Роберт, — сказал Зигги неожиданно резко, — тебе не кажется, что ты слишком много времени уделяешь этим… семейным тайнам? Может, стоит заняться учебой?

— Зигги, — Таня нахмурилась.

— Просто мне кажется, что это не твоя вина, кто там был твоим предком. А если они хотят вернуться — пусть сами разбираются. Твоя проблема в том, что ты пытаешься спасти всех, даже тех, кто не просит.

В тишине, повисшей за столом, я почувствовал, как Мария сжала мою руку под столом, а Таня снова попыталась успокоить Зигги, погладив его по плечу. Я посмотрел на него, и в глазах его плескалось что-то, чему я не мог найти объяснения. Беспокойство? Отчаяние? Злость? Я не знал.

— Зигги, — сказал я тихо, — если тебе нужно о чём-то поговорить, я здесь.

— Со мной всё в порядке, — отрезал он, но в голосе его не было уверенности.

Он встал, с шумом отодвинув стул, и, не прощаясь, направился к выходу. Таня поднялась следом, но прежде чем уйти, бросила на меня короткий взгляд и прошептала:

— Он просто устал. Я с ним поговорю.

Они вышли.

За столом стало тихо. Катя вздохнула, а Мария, отпустив мою руку, сказала:

— Что это было?

— Не знаю, — честно ответил я. — Первый раз вижу его таким.

Свет в комнате был приглушён — шторы задёрнуты, лишь узкая полоса зимнего солнца пробивалась в щель, оставляя на стене бледную, дрожащую линию. В воздухе пахло пылью, старыми книгами и чем-то ещё — едва уловимой горечью, которую Таня сразу почувствовала, когда открыла дверь.

Зигги сидел на краю кровати, сгорбившись, и сжимал в руках конверт. Пальцы его побелели, а на лице застыло такое выражение, будто он только что получил вызов из императорского двора.

Таня закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и несколько секунд просто смотрела на него. Она знала его достаточно хорошо, чтобы понять: сейчас он не выносит лишних слов.

— Зигги, — сказала она тихо, делая шаг вперёд. — Что случилось?

Он не поднял головы. Только крепче сжал конверт, так что края его смялись.

— Всё в порядке, — сказал он, но голос его был глухим, неживым. — Ничего страшного.

Таня подошла ближе и опустилась на колени перед ним, заглядывая в глаза, которые он так старательно прятал.

— Ты врёшь, — сказала она мягко, без упрёка. — Я вижу.

Зигги вздрогнул. На миг его взгляд встретился с её, и она увидела в нём то, что редко замечала в нём: страх. Не перед кем-то конкретным — перед тем, что он мог потерять.

— Это письмо, — сказал он наконец, разжав пальцы и протягивая ей конверт. — От тёти. Из Эгнилоса.

Таня взяла его, но не раскрыла. Она уже догадывалась, что там написано.

— Они хотят, чтобы я помог им, — продолжил он, и в голосе его появилась горечь. — Чтобы я следил за Робертом. За вами. И передавал им информацию. Они сказали, что если я откажусь, то они… они лишат мою семью всего. И меня тоже.

— Ты не сделаешь этого, — сказала Таня твёрдо, не спрашивая, утверждая.

— Я знаю, — ответил он и поднял на неё глаза, полные боли. — Но я не знаю, как им сказать, чтобы не навредить вам. Я не знаю, что делать.

Таня поднялась, села рядом с ним на кровать и обняла его за плечи.

— Ты не один, — сказала она. — Ты скажешь Роберту. Вместе вы что-нибудь придумаете.

Зигги помедлил, но потом, выдохнув, откинулся на её плечо. В его позе было столько усталости, что Таня почувствовала, как сердце сжимается.