Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 144 – Гарри Фокс

— Дэмиен, — заорал Маркус, — бей по ногам! Мы не можем дать ему уйти!

Я почувствовал, как воздух за спиной сгущается, и понял: следующее заклинание будет не просто искрами. Я свернул за угол, прячась за колонной, и в то же мгновение ледяной шип, направленный туда, где я только что был, вонзился в каменную плиту, разлетаясь на тысячи осколков.

— С ума сошли! — крикнул я, не сбавляя скорости. — Я наследный принц! Вы можете отправиться в тюрьму за это!

— Ты не наследный принц! — заорал Маркус, и в его голосе послышалась истерика. — Ты просто выскочка, который погрузил империю в хаос!

Я выбежал на открытое пространство перед воротами. Карета стояла у самых ворот. Кучер, заметив меня, уже натягивал поводья.

— Стой! — раздался крик за спиной.

Я обернулся. Дэмиен и Маркус стояли в десятке метров, их лица были искажены злобой. Дэмиен уже поднимал руку для нового заклинания, и я понял, что он не остановится, даже если я добегу до ворот.

Я сосредоточился, чувствуя, как в груди закипает холод. Я не хотел использовать магию. Мне было больно, я был слаб, и каждый раз, когда я касался этой силы, сердце начинало биться так, будто хотело выпрыгнуть из груди.

— Я должен, — прошептал я, и холодная волна прошла по моим рукам.

Я выбросил ладонь вперёд, и лёд вырвался из моих пальцев, покрывая землю перед ними скользкой коркой. Маркус поскользнулся и с размаху рухнул на спину, его заклинание ушло в небо, бесследно растворившись в темноте. Дэмиен, пытаясь сохранить равновесие, едва устоял.

— Ах ты тварь! — заорал Маркус, пытаясь подняться.

Но я не ждал. Я добежал до кареты, вскочил на подножку и рванул дверцу. Сердце билось так сильно, что я слышал его удары в ушах. В груди разлилась боль — резкая, пронзительная, и на мгновение я увидел перед собой не карету, а другое лицо.

Девушка с повязкой на глазах и в белом платье стояла передо мной, её губы двигались беззвучно, словно она пыталась мне что-то сказать. Я слышал её шёпот, но не мог разобрать слов. Только чувствовал, как в груди становится холодно, и боль становится невыносимой.

— Ваше высочество! — голос кучера вернул меня в реальность.

Я тряхнул головой, отгоняя видение, и прыгнул внутрь кареты, с силой захлопнув за собой дверцу.

— Вперёд! — крикнул я. — Быстрее!

— Ты не сбежишь! — донёсся до меня крик Маркуса, который уже поднимался с земли. — Ты вернёшься! И тебе не жить!

— Поехали! — заорал я, и карета рванула с места, унося меня от мерцающих огней академии, от братьев, от их криков и угроз.

Я сидел внутри, прижавшись спиной к стенке, и пытался дышать. Сердце бешено колотилось, руки дрожали, и в груди всё ещё пульсировала та странная, ледяная боль, которая пришла вместе с видением.

— Что это было? — прошептал я, глядя на свои руки. — Кто она?

Ответа не было.

* * *

Карета остановилась.

— Мы на месте, Ваше высочество, — сказал кучер, спрыгивая с облучка. — Ждать Вас?

— Жди, — ответил я, чувствуя, как сердце всё ещё колотится где-то в горле. — Я ненадолго.

Я вышел из кареты, поправил плащ и подошёл к двери. Она была массивной, обитой тёмной кожей, с коваными петлями. Я потянул за ручку — дверь открылась без скрипа, словно её смазывали каждый день.

Внутри было тепло и полутемно. Свет давали только свечи в настенных канделябрах и несколько масляных ламп на стойке. За столиками сидели люди — немного, человек семь или восемь. Они пили, перешёптывались, и когда я вошёл, несколько голов повернулись в мою сторону. Я почувствовал на себе оценивающие взгляды — не враждебные, но настороженные. Чужака здесь не ждали, но и не прогоняли.