Книга Позывной "Ноль", страница 31 – Кристи Хант

Однажды, сидя в машине с биноклем, ведя скрытое наблюдение, вдруг увидел в своем секторе, рядом с моим «объектом», чужака. Навел фокус на лицо — черт, это же капитан Сайрус Блейк. Старый боевой товарищ, служил еще с моим отцом Лестером Морганом. У меня случился ступор. Что он-то тут делает? Зачем ему это? Я ведь точно знал, что он подал в отставку и ушел на покой, или слухи неверны? Сам я Сайруса уже не видел несколько лет. Я всегда работал один. Это мое задание, мой «объект», и тут — скрытый напарник за спиной. Раз Блейк здесь, значит, дело запахло керосином. Боссы выставили против меня своего старого пса? Они меня контролируют? Я годами исправно отправлял об «объекте» подробную информацию. Пришлось сидеть тише травы, чтобы не рассекретиться перед старым волком. Но самое главное — Блейк следил не за девчонкой. Ему на Кристину наплевать. Его бинокль намертво прикован к Тее. Он следил за матерью. В голове не укладывалось: Тея ведь была уже ходячим трупом, ее печень разлагалась от цирроза, она едва соображала. Зачем штаб направил элитного агента на умирающую алкашку? Может, это план Б?

Внутри меня закипела глухая, ледяная паранойя. Я выполнял это задание годами, я вложил слишком много сил, чтобы позволить начальству вести двойную игру за моей спиной. Мне дали четкий приказ: доставить Кристину в штаб. Ситуация под контролем, «объект» под моим наблюдением, как поступит сигнал к началу операции, я привезу девчонку по адресу. Так почему выставили двойной контроль? От меня что-то скрывает руководство? Меня используют втемную? Неужели у боссов другие планы, а меня просто обманывают?

Начало операции все откладывалось, а вот теперь, когда пророчества начали сбываться, время на исходе. Выполнение под угрозой, многократно вырос риск для жизни. Паника начиналась. Люди массово начали бросать дома и уезжать. Жара делала свое дело: моторы кипели, машины ломались, вся обочина заставлена автомобилями, на дорогах стоял затор, люди бежали пешком. Нас это будет тормозить. Я и так отстал от графика. Мы спали в раскаленной за день железной банке, мне было терпимо, а девчонка явно испытывала ужасный дискомфорт, ерзала на сидении, сон у нее был поверхностный, просыпалась сделать глоток воды и дальше проваливалась в забытие. Но ни разу я не услышал ни одной жалобы или просьбы. Она не скандалила, не требовала, не умоляла. Это ставило в меня в тупик, так, конечно, спокойнее. Если бы Кристи истерила, можно было бы прикрикнуть, привести в чувство. Смотреть на безмолвные страдание тяжелее, на мать — плевать. Не мог бросить машину или девчонку. Кругом крутились мародеры. А так все под защитой.

Ночами я разбирал забытый всеми чемодан. Часть личных документов прятал в карман — наконец-то получил ответы на свои вопросы, но компромат оставил при себе. Эти знания никак не помогут ни Кристине, ни спасению человечества, мне они могут пригодиться. Нужные данные передавал в Штаб, техникой на такие случаи, забита вся машина. Мы общались через спутник, но скоро этот вид связи станет недоступен. В чемодане нашел нераспечатанные письма, злость на Тею росла с каждым днем, плохая мать, плохая жена, пропащий человек, сгубила жизнь девчонке. Когда мать уйдет в мир иной, покажу эти письма Кристине, а может и нет, такого приказа не было, если только по старой дружбе.