Книга Дурная кровь, страница 82 – Уильям Марч

Кристин выслушала это пространное изложение событий молча, про себя же подумала: «Я смутно помню кузину Аду. Никто из нас ее не любил. У нее был пес по кличке Пестрый. Он часто огрызался на Эмми и Сонни, да и на меня тоже, но мы с ним подружились. А вот с Питером, помнится, песик так и не сошелся».

Молодая женщина внезапно подалась вперед, поставила бокал и сцепила пальцы в замок. На нее нахлынуло предчувствие неминуемого прозрения, которое уже не получится отрицать. Явно приближалась роковая развязка, которой бедняжка так стремилась избежать, но теперь поняла, что не сможет. Она полуобернулась в кресле, устремила взгляд на живые изгороди за зелеными лужайками и едва слышно спросила:

— Как звали младшего ребенка Денкеров?

Реджинальд оживился:

— Девочка носила то же имя, что и вы: Кристин. И, очевидно, была такой же хорошенькой. От отца ей достались белокурые волосы и тонкие черты лица. Ваш отец видел ту малышку и был очарован ею. Эссе мистера Браво о ее прискорбной участи – одно из лучших его произведений. Статью до сих пор иногда переиздают.

Внезапно миссис Пенмарк порывисто встала, покачнулась и пробормотала, что неважно себя чувствует. Кажется, ей лучше немедленно отправиться домой. Реджинальд предложил отвезти ее, но она возразила, что проще вызвать такси. И сразу поспешила к миссис Бридлав, чтобы объявить о своем внезапном недомогании. Хозяйка вечера недовольным тоном осведомилась:

— Да что с вами творится в последние дни, голубушка? Вы совсем на себя не похожи. Лицо ужасно бледное, осунулось. И глаз заметно дергается.

Кристин, не найдя в себе сил ответить, задрожала и отвернулась, но миссис Бридлав взяла ее за руку и обеспокоенно сказала:

— Если вам нужно домой, уезжайте. Но не на такси. Только что приехала Эдит Маркуссон – вы, конечно, помните Эдит? – и ее шофер как раз выруливает с подъездной аллеи.

Моника вышла на улицу, остановила шофера Эдит и дала ему указания, после чего опять обратилась к миссис Пенмарк:

— Как только вернетесь домой, ложитесь и постарайтесь успокоиться. Когда фуршет закончится, я загляну к вам.

Кристин кивнула и пошла к машине, думая: «Теперь я знаю, кто я такая. Больше нельзя себя обманывать».

В автомобиле она откинулась на спинку сиденья и прижалась щекой к обивке, чувствуя, что вот-вот расплачется от волнения. Но когда она добралась до своей квартиры и очутилась среди знакомых вещей, паника покинула ее. Немного погодя миссис Пенмарк постучалась к Форсайтам, чтобы забрать дочь.

Миссис Форсайт сказала:

— Ах, какая жалость! Мы с Родой решили устроить собственный фуршет и сейчас как раз накрываем на стол. Собираемся включить радио и во время ужина слушать музыку из столовой. Вы не позволите девочке остаться еще ненадолго? Я обещаю хорошенько за ней присматривать.

Ее подушкообразный «помпадур», которой она старательно закрепила шпильками и маленькими янтарными гребнями, вдруг сорвался с якорей, и тугой узел, удерживавший массу волос на месте, накренился к левому уху. Миссис Форсайт вздохнула и поправила прическу; ее большие фиалковые глаза были умоляюще распахнуты.

— Какая будет досада, если Рода сейчас уйдет! – пылко воскликнула она. – Какая досада для всех нас!

Миссис Пенмарк разрешила дочери остаться и вернулась к себе в гостиную. Словно побуждаемая неким искушением, пересиливающим страх, отвращение и решимость больше не думать об ужасных деяниях своей матери, молодая женщина начала читать дело Денкер с того места, где закончился рассказ Реджинальда.