Книга Щань. Повесть, страница 44 – Алекс Лоренц

Прохор продирался сквозь сухостой – ломал размокшие мёртвые стебли, сминал трёхметровый борщевик. Огромные, уродливые зонты летели вниз, роняя семена.

За стеной борщевика – раскрошившаяся бетонная площадка. Поверх – битое стекло, зелёные наросты мха. Массивная дощатая дверь башни сорвана с петель, лежит плашмя перед входом. Муравьи уже не первый год прогрызают в досках тоннели. В проёме виднеются обшарпанные ступени наверх.

Прохор встал на пороге. Оглядел стены – до уровня глаз крашенные в зелёный, выше – в посеревшей, запылённой побелке.

— Женя-я-я-я-я-я-я-я-я! – крикнул он в холодную, зло играющую каждым мышиным шорохом бетонную пустоту. Знал, что Берг не отзовётся. Знал, но всё равно крикнул.

Голос улетел вверх, канул в бездну. Где-то беспокойно зашевелилось. Какие-то животные. Люди ушли – зьвери пришли.

Он двинулся наверх. Под подошвами хрустел мелкий сор. Пыль, бетонная крошка, отшелушившаяся краска, отмершие хитиновые панцири насекомых, засохший птичий помёт. Каждому шагу вторило мясистое, сытое эхо.

Второй этаж.

Всего одна комната с закруглённой стеной да окном в лес. Без мебели. В углу птичье гнездо из соломы. По полу разбросаны мелкие детали аппаратуры – выкорчеванные кнопки, выдранные с мясом провода, клеммы, шурупы, микросхемы. Будто в страшной спешке крушили, ломали, курочили приборы, чтоб они не достались врагу.

Окно высажено вместе с рамой.

Он приблизился, выглянул наружу.

Накрапывал дождь. Грязно-жёлтый борщевик вразнобой кивал крупными чашеобразными головами, мокро шелестел на ветру. Прохор видел тропинку из ломаных смятых растений, которую сам проделал в зарослях.

Осколки стекла. Обломки рам. Бетонное крошево.

Он уже не надеялся найти тут хоть одну живую душу. Ну, кроме разве что Женьки. И ещё неизвестно, удастся ли с ним хоть словечком перемолвиться. Тот словно не слышал Прохора. Не чувствовал его присутствия. Они словно были в разных, но соприкасающихся мирах.

Часть эксперимента? Последствия ядерной катастрофы? Второй Чернобыль, который на этот раз хитрым властям удалось скрыть? Или не второй? Более раннее происшествие, которого никто не заметил, зато после него появились такие вот… девиации?

Выходит, «петли времени» – не выдумка фантастов и мистификаторов?

Или здесь работал (продолжает работать?) огромный психотронный генератор? Волны рождают дикие галлюцинации, чувственно неотличимые от реальности?

Он развернулся, вышел из комнаты, поднялся на третий этаж.

Внутри всё то же самое.

На четвёртом дверь заперта, замок наглухо забит мусором. А напротив той двери…

…ещё одна.

Которой там быть не должно. Судя по конструкции башни, может вести лишь прямиком наружу, в пропасть. Чтоб выйти и разбиться всмятку.

Незаперто. За дверью – осторожные шаги.

Женька? Или тот, кто здесь работает? Ведь не исключено, что верхние этажи не заброшены, как нижние.

Он взялся за холодную ручку, осторожно потянул. Заскрежетало железо петель.

Длинный коридор. Мигающие, жужжащие, пыльные лампы. Облезлые стены. Загаженный пол. Птичье дерьмо, перья, листья, мусор.

Есть электричество. Значит, есть и люди. Всё-таки есть.

Коридор уходит далеко, конца не видно.

Никого.

Чьи были шаги?

Он осторожно двинулся по «кишке» мимо одинаковых запертых железных дверей. Смотрел под ноги – боялся, что пол вот-вот исчезнет, окажется миражом заражённого неведомым вирусом мозга.