Онлайн книга «Щань. Повесть»
|
Он поднялся на ноги. Вокруг – серое предвечерье, затянутое венозными тучами. Запах приближающегося холодного дождя. Спешит сюда. Бежит, словно дикий зверь. Обдаёт сырым дыханием. Впереди колея упирается в некогда обитаемую, а теперь брошенную территорию. Изгородь из металлической сетки заржавела. Многие деревянные столбы сгнили у основания, повалились. Там да сям торчат вихры мятой колючей проволоки. Повсюду обломки бетонных конструкций. Площадку год за годом упорно крошит своими стеблями трава. Земля ощерилась ржавыми крючьями, обломками шпал. А посреди – башня серого кирпича. Высокая. Десяток этажей. Окна в вертикальный ряд. Какие-то разбиты, какие-то целы. Громадина возвышалась над лесом, словно мёртвый, но по-прежнему зорко оглядывающий свои просторы владыка. Брошенный маяк, о который вечно бьются свирепые волны, но никак не могут обрушить в море. Маленький шарик Женькиной головы, что едва виднелся над жёлто-серой стеной сухостоя, скрылся в чёрном дверном проёме первого этажа. Неужели всё это заброшено?! – удручённо размышлял Прохор. Не может ведь радио вещать само по себе! Должны быть люди! Хотя бы один, который… Приёмник взорвался какофонией эфирного шума – писков, визгов, скрежета, шуршания. – Щань. Объект. Хр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р… Хр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р… Блюм! Блюм! Хр-р-р-р-р-р-р-р-р-р-р… – Токо один случа́й у нас на дяревне такой был. Мы в Лосеве жили, а клуб в соседнем посёлке – не ближний свет. Опосля гульбы вертались уж заполночь. Шли всем гуртом. А то как жа? Стра-а-ашно! А хлопец один с девкой поотстали. Не знаю, что у них на уме-то было. Тут хлопцу соткуда ни возьмись под ноги что-то. Кругом тямны́ть. Кое-как пригляделись – решето. Ну, решето и решето – что уж тут. Обошли его, пошли дальше. Тут р-р-раз – и опять решето под ноги. То ж самое. А потом третий раз. Девка гдей-то раньша слыхала, будто ведьма могёт решетом обернуться. Обернётся – и по пятам за тобой ко́тится. Котится и котится, покою не даёт. А там рядком хутор как раз. А возля хутора яблоня ничейная. Девка хлопцу-то и говорит: я решето покамест подержу, а ты яблок набери, мы их в няго сложим, чтоб не катилось за нами. Хлопец так и сделал. Взлез впотьмах на дерево, набрал яблок за пазуху. Положили решето возле дороги, навалили в него яблок с горкой. А для верности хлопец тот осинку молодую ножичком срезал, колышек острый из ней смастерил да решето ещё в придачу и проткнул на́скрозь. Глубо-о-о-о-око загнал тот кол в землю. На следующий день дождь лил холоднай. Ветяр выл. С утра мужики хуторские увидали: прям перед хутором торчит из земли кол, а на него баба насожена. Пропороло её на́скрозь, от сюки до самого мозга́. А когда бабу ту с колу сняли, стали разбираться – так у ней брюхо прям раздутое. Фельшер районнай вспорол, а брюхо-то яблоками до отказу забито. Причём яблоки-то целые, а не как зря. Как словно та баба их целиком глотала. Глыть-глыть-глыть! Хто та баба, соткудова пришла – нихто у нас не знал. Не дерявенская, не хуторская, не с посёлка. Как словно с нисоткудова явилась. Да одёжка на ней странная… Всё у нас у дяревне тогда наперекосяк пошло. То ребёнка хряк загрызёть, то девка в омуте зальётся… А хлопец тот осенью крышу починял да сорвался. Плохо сорвался. Высота вроде и небольшая, а шею насмерть себе свернул. Вот оно как бываеть. А ты говоришь, нету ведьм. Есть. Ищо как есть! |