Книга Да здравствует принц!, страница 171 – Фрэнсис Кель

— Что-то никогда не меняется.

— Ты здесь для этих изменений.

— И в это ты веришь.

Люмьер подошёл ближе, буквально впечатывая меня в каменный плащ Януса.

— Киллиан, это единственное, во что я верю. Всё, что ты здесь видишь, все эти полисы, Дома, статуи, патриции, Сенат и прочее… Всё это создано твоим родом. На всех флагах есть беркут или крыло беркута. – Люмьер понизил голос и прошептал: – Киллиан, ты и есть беркут. Сильный, свободный, бесстрашный.

— Бога ради, отойди от него хоть на шаг! – раздался недовольный голос сбоку.

Повернувшись, я увидел Гедеона в таком же, как у Люмьера, чёрном костюме. Брат шёл мимо нас с толстой папкой в руках, но остановился, чтобы мы не забывали об его неусыпном контроле.

— А я всё думаю, кто прожигает мой затылок, – рассмеялся Люмьер, но сделал пару шагов назад.

— Будь у меня эта возможность, я бы прожёг кое-что другое. – Гедеон скрестил руки на груди и закатил глаза.

— Что-то, что находится здесь. – Люмьер положил ладонь на грудь слева, там, где билось сердце, и выдал томным голосом, от которого меня чуть не стошнило: – Ты уже это сделал.

Гедеон скорчил брезгливую гримасу, – кажется, его тоже одолели рвотные порывы, – и бросил:

— Сделай одолжение, не липни к моему брату.

— Я буду держать свои грязные ручонки как можно дальше от священного тела, – весело ответил Люмьер, подняв руки, словно сдаваясь.

— И язык попридержи. Не сморозь ничего лишнего.

— Само собой, мой друг, само собой.

Гедеон окинул нас испытующим взглядом, а потом окликнул меня:

— Готье. Твою форму доставили в комнату, надень её и через час будь в Комиции. Надеюсь, что твой наставник, – он выделил последнее голосом, – тебе это передал.

— Конечно, я всё передал, – тут же радостно заверил его Люмьер, хотя ни о какой форме и тем более о Комиции не было и речи.

По лицу Гедеона складывалось впечатление, что не больно-то он верит Люмьеру. Немного постояв и не найдя, к чему ещё придраться, брат ушёл по дорожке из белого кирпича, ведущей куда-то в сторону.

— Он зол на нас? – решил я уточнить на всякий случай. Хотя кого я обманывал, Гедеон в бешенстве, но, к счастью, держит себя в руках.

— На меня, – довольно поправил Люмьер.

— Почему?

— Ну как же, вырвал тебя из его лап прямо у него перед носом.

— Но я ведь сам попросил тебя стать моим наставником.

— У Гедеона своя картина мира, и в данный момент я отпетый преступник, посягнувший на святая святых. До скончания веков он будет мне это припоминать.

Прищурившись, я посмотрел на него с подозрением.

— Тебе что, это нравится?

— Нет, конечно, нет, – наигранно возмутился он. – Как ты мог такое подумать?

Пришёл мой черёд корчить недовольную гримасу. Люмьер заразительно рассмеялся, и я не смог не присоединиться к нему.

— Куда это он так спешит? – спросил я, наблюдая за тем, как Гедеон скрывается за деревьями.

— В Сенат. Там, – Люмьер указал рукой, – дальше будет церковь и дворик, где находится его здание. В основном там сидит вся верхушка Академии: ректор, все преподаватели, префекты. Надо же им где-то переводить дух после патрициев. Гедеон у них частый гость.

— Правда?

— Он же лучший из лучших. Ему доверяют важные документы. – Люмьер взял меня за подбородок, мягко повернул в сторону и указал на крышу вдалеке: – Видишь? Это Дом Марсен. – Он направил руку в другую сторону. – А там стоит Дом Меркуро. Вот в этой стороне Дом Венериан.