Книга Где мы, там ад, страница 81 – Фрэнсис Кель

Марло в камере вдруг потянулся и выключил запись. Через пару секунд он появился на экране вновь, но выглядел так, будто до этого плакал. Вытерев глаза рукавом свитера, он продолжил:

— Мне подарили кнопочный телефон, чтобы я всегда был с родителями на связи. Мама позвонила и сказала, что они выехали на шоссе и скоро будут. Я слышал, как на заднем фоне ворчал Мефис. Он заявил, что сегодня в школе они рисовали животных и учительница занизила ему отметку. Он показывал отцу свой рисунок волка, который поедал овец. Помню, что отец сказал: «Сколько крови, Мефис. Ты что, за урок потратил всю красную краску?» Я рассмеялся, услышав это, и добавил, что хочу увидеть рисунок брата. Но они меня уже не слышали. Мама повысила голос и просила Мефиса сесть на место, не мешать отцу вести машину. Помню, как они все вдруг начали кричать, а потом раздался громкий треск, и звонок оборвался.

Картинка. Много картинок, резко всплывших в памяти после этих слов. Заголовки новостей. Слова диктора, сухо зачитывающего информацию от очевидцев.

Полностью смятый салон.

Машина, охваченная огнём, на обочине шоссе.

Ни одного выжившего.

Я вспомнил сочувственные взгляды медсестёр. Сидя на маленькой больничной кровати, я раз за разом набирал номер родителей, но абонент был недоступен. Ни один взрослый не хотел объяснить мне, что произошло. В новостях сказали, что уставший дальнобойщик заснул за рулём и вылетел на встречную полосу.

— Думаю, что во всём виноват Мефис, – закончил Марло на экране. Он остервенело сжимал пальцы, оставляя лунки от ногтей. – Мефис мешал отцу, лез к нему под руку со своим рисунком.

Я больно прикусил нижнюю губу и почувствовал металлический привкус на языке. Мефис не виноват, но прошлый я верил в обратное. Может, он тоже владел не всеми воспоминаниями?

Марло на экране вытащил помятый старый альбомный лист и поднёс рисунок к камере. На нём была коряво изображена морда волка, поедавшего мёртвую овцу. Красными карандашами были нарисованы брызги крови.

— Это я нарисовал, – признался Марло. – Хотел повторить тот самый рисунок.

Мефис, Волки, Овцы. Так вот откуда всё это пришло… Но рисунок, как мне показалось, хоть и был тревожным, вполне подходил для подросткового творчества.

— Они все втроём похоронены на кладбище Гринвуд в Ланкастере, там, где мы раньше жили. – Марло отложил рисунок. – Мефис умер, когда ему было тринадцать лет, но на самом деле он никогда меня не покидал. Он живёт в моей голове, в этом маленьком семейном склепе, и время от времени появляется, чтобы испортить мне жизнь. Он мстит за то, что умер, а я остался жив. Как только я перестаю пить таблетки, у меня появляется бессонница и я начинаю видеть их – Мефиса и Ребёнка. Я так устал…

Марло на экране сжал губы в тонкую линию и потянулся к камере.

— Не верь ему, – прошептал он напоследок, и запись остановилась.

Я с облегчением подумал, что на этом всё и закончилось, но тут камера вновь ожила. Марло в кадре был старше и выглядел ужасно: бледное осунувшееся лицо, синяки под глазами, растрёпанные волосы. Худой, измождённый… просто живой хаос.

— Привет. Я… я просмотрел прошлую запись. Ирвин опоздал. – Он нервно держал камеру, и картинка сильно тряслась. – Я только вернулся из Детройт-Лейкса. Мефис представился моим психологом. Он сказал, что я Волк, а волчья месть освободит меня от прошлого. Дядя Ричард и Эдмунд… Я убил их, – лихорадочно проговорил он, запустив пальцы в волосы, сильно сжимая у корней. – Чёрт. Это конец. Теперь я точно сяду. Их тела найдут, а меня посадят. Я сгнию в тюрьме. Что мне делать? Боже…Я не знаю… Это надо остановить. Я… я в грёбаном ужасе от всего, что сотворил. Как… как это возможно? – от нахлынувшей паники он задыхался. – Я… я очень устал, и всё, чего сейчас хочу, – это просто поспать и забыть всё как страшный сон. Боже, помоги мне…