Книга Где мы, там ад, страница 17 – Фрэнсис Кель

После попойки с Мефисом прошло три дня, в которые мы не виделись. Я опять игнорировал его звонки и сообщения, к тому же чувствовал себя паршиво. Лекции были благополучно задвинуты на задний план. Я даже умудрился не явиться на семинар профессора Гумбира, который вёл у нас годичный курс «Литературоведение и гуманитарные науки». Попасть к нему было крайне сложно из-за большого количества заинтересованных студентов. Я лишь надеялся, что профессор Гумбир не посчитает мой пропуск кощунством: хотя на занятии я не присутствовал, «Пир» Платона и «Энеиду» Вергилия как раз на днях дочитал.

Выбрав путь затворника, я выходил разве что пополнить запасы еды и закупиться в аптеке новым снотворным, которое, к слову, так и не помогло.

Взяв бутылку сидра, я уже было отошёл от стойки и начал пробираться сквозь толпу студентов, когда меня окликнули. Я не придал этому значения, подумал, что послышалось, но кто-то схватил меня за локоть, удерживая на месте.

— Я звал тебя, – наклонившись, громко произнёс Мефис.

Теперь так просто было не слинять.

— Я не слышал.

Он улыбнулся. Его древесный парфюм с нотками виски и табака сегодня показался мне особенно терпким, выделялся даже в смеси запахов паба.

— Выглядишь получше. Что это? – Он указал на бутылку в моих руках, и я нехотя показал её. – Такое пьют? Я думал, что это стоит для красоты на барной полке.

— Для красоты? – Я не понимал, шутит он или на полном серьёзе. – На хрена?

— Ну, или такое пьют только девушки.

— Пошёл ты, Мефис.

Он пожал плечами и, схватив мой сидр, тут же воскликнул:

— Боже, да тут и этикетка девчачья!

Я не успел даже огрызнуться – Мефис как ни в чём не бывало предложил:

— Идём за наш столик?

— Наш?

— Я с приятелем. – Он настойчиво потянул меня куда-то в сторону, а бутылку так и не вернул, видимо считая, что так я точно не улизну.

— Нет, мне надо домой.

— Да брось, мы ненадолго. – Хватка Мефиса на локте была красноречивее слов.

За дальним столиком сидел парень со светлыми прилизанными бриолином волосами. Он был в белоснежной рубашке с воротником-стойкой и в брюках на подтяжках. Очевидно, влияние Рудольфо Валентино не прошло мимо.

Здесь было не так шумно, как у бара, так что не приходилось перекрикивать других посетителей. И на том спасибо.

— Это Ирвин, – представил Мефис.

Ирвин кивнул мне и осушил свой стакан.

— Дай угадаю, назвали в честь Ирвина Шоу или Уэлша? – спросил я, нехотя присаживаясь.

— Чего? – Он скептически выгнул бровь.

— Марло назвали в честь драматурга Кристофера Марло, – улыбаясь, пояснил Мефис. – Меня – в честь Мефистофеля, искусителя и духа зла в литературе. А что насчёт тебя?

— Мои родители такой хренью не страдали. Назвали в честь деда.

Мефис на это лишь рассмеялся.

— Ирвин с юридического, – пояснил он, словно это что-то объясняло.

— Хочу перевестись, – недовольно произнёс Ирвин, затем окликнул какого-то знакомого – похоже, сотрудника паба – и заказал ещё алкоголя.

Меня не волновало, откуда он и куда планирует перевестись, поэтому я молча открыл свою бутылку, которую мне миролюбиво вернул Мефис, и сделал глоток. Это не осталось без внимания Ирвина.

— Что это? – спросил он.

— Ирландский сидр.

— Ты из Ирландии? – удивился он, окинув меня заинтересованным взглядом.

Я мотнул головой. Выслушивать новые претензии по поводу напитка я не желал.