Книга Где мы, там ад, страница 119 – Фрэнсис Кель

— Марло, пожалуйста, вернись в больницу.

— Прошу, Ирвин.

Ирвин тяжело выдохнул:

— На территории университета. Рядом с озером, под деревом. Я подумал, что, раз ты любил там гулять, это будет хорошей идеей.

— Каким именно деревом?

— В корнях старого вяза, там, где висит кормушка для птиц.

— Спасибо, Ирвин. Правда, спасибо, – горячо поблагодарил я, намереваясь уже прощаться.

— Стой! Что ты собираешься дальше делать?

— Покину Вермонт, буду принимать лекарства.

— Ты мог принимать лекарства в больнице.

— Я не хочу превратиться в тех, кого там видел. Не хочу становиться разбитым, острым или лампочкой. – На последнем слове голос дрогнул. – Тогда это уже буду не я, понимаешь?

— Марло, о чём ты? Слушай, я прошу тебя, вернись. Тебя ведь найдут.

— Не найдут.

— Ладно… – Ирвин снова вздохнул, явно не зная, как ещё мне помочь. – Чей это номер? Могу я хоть сохранить его и звонить тебе?

— Нет.

— Но как тогда с тобой связаться?

— Никак.

На том конце грязно выругались. Не помню, чтобы слышал от Ирвина такое.

— Скажи, Ирвин, – неуверенно начал я. – Ты ведь никого не убивал?

Секундное замешательство повисло на том конце.

— Боже правый, Марло, конечно нет.

Я с облегчением выдохнул:

— Я рад.

— С чего ты вообще это решил?

— Мефис так сказал, – замялся я. – Он сказал, что ты тоже Волк.

— То у тебя не хватает на меня фантазии, то внезапно я становлюсь одним из ключевых героев твоего рецидива, – проворчал Ирвин.

Я хихикнул:

— Я рад, что ты не Волк.

— Разве они тебя не привлекают? – В его голосе слышалось сомнение.

— В последнее время их стало слишком много в моей жизни? – ответил я вопросом на вопрос.

Я чувствовал, как Ирвин напрягся.

— Что случилось в больнице, Марло? Ты опять видел Мефиса?

— Нет. Я не видел его с убийства Инграма. С ненастоящего убийства, – исправился я. – Может, мне становится лучше, раз я его не вижу?

— Тогда что произошло?

У меня не было желания рассказывать про Вагнера. Ирвин сам всё узнает из новостей.

— Всё в порядке.

Замявшись, Ирвин проговорил:

— Знаешь, если задуматься, то я не так невинен, раз покрываю тебя. Овца в волчьей шкуре или Волк в овечьей.

— Вся эта Звериная философия – дерьмо собачье! – взорвался я. – Ты человек. Это главное.

— Хорошо, что ты это понял. Марло, ты тоже человек.

— Я – больше нет. Переступив черту, я…

— Хватит, – вдруг грубо оборвал меня Ирвин. – Перестань так говорить!

Мы помолчали.

— Мне жаль, что тебе столько пришлось сделать из-за меня, – виновато начал я. – Прости.

— Это был мой осознанный шаг ради Мефиса.

— Не думаю, что он был бы всему этому рад.

Ирвин натянуто усмехнулся:

— Ну вот встретишь его в новом обострении и спросишь.

Я улыбнулся.

Надеюсь, что больше никогда его не встречу.

— Ты скучаешь по нему? – хрипло спросил я.

Задумавшись, Ирвин ответил:

— Я прожил без него больше времени, чем с ним, но, да, я скучаю. – И с лёгким смешком добавил: – Мне всё ещё совестно, что его покусала тогда собака и он терпел все эти уколы. А ещё ему досталось, когда мы на спор своровали сладости в супермаркете. И когда он помогал мне подготовиться к тесту, но сам завалил его.

Слушая всё это, я продолжал печально улыбаться. Их двоих связывало намного больше воспоминаний, чем меня с Мефисом. Мы жили в одной семье, но я почти ничего не помнил. Моя память – дырявое решето.