Книга Люди и звери, страница 164 – Александр Трусов

Увидев лицо мертвой девочки, я завыл. Завыл по-звериному. По-собачьи. Выронив из руки полотенце, я бросился к выходу. Взлетел по лестнице в считанные секунды и ударом ноги распахнул дверь в комнату.

Сосновская ползла к телефонному столику. Ее пальцы цеплялись за ковровую дорожку, ногти царапали краску на деревянном полу. Услышав мой крик, она замерла на месте и округлившимися от ужаса глазами уставилась на мое искаженное бешенством лицо, на текущие по щекам слезы. Я действительно плакал. Не в последний раз за эту осень.

Я подскочил к женщине, размахнулся и тяжело опустил трость ей на голову. Сосновская дико завизжала, но это только еще больше возбудило меня. Я бил ее по лицу снова и снова, не обращая внимания на текущую кровь, на хруст перебитого носа, на то, что через некоторое время ее крики затихли. Со стороны, думаю, это выглядело ужасно, – плачущий мужчина, избивающий палкой распростертую на полу старуху.

Я заставил себя остановиться только через несколько минут. Сосновская не дышала. Лицо ее было изуродовано до неузнаваемости. Я перевернул ее на спину, чтобы убедиться в том, что она действительно мертва, когда вдруг снова зазвонил телефон. Сделав несколько шагов, я взял трубку.

— Да?

От тишины на другом конце провода веяло могильным холодом.

— Я слушаю. Кто это?

Мне никто не ответил. Через несколько секунд напрасного ожидания я положил трубку. И в это время раздался вой.

Я повернул голову к окну. Несколько собак выли одновременно где-то с задней стороны дома. Но ни их, ни чего либо еще не было видно за сплошной пеленой тумана. Только опадающие листья ближайшего к стене дерева время от времени появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда.

Я вышел через дверь черного хода в примыкающий к дому сад. Силуэты раскинувших голые ветки деревьев напоминали охраняющих это зловещее место призраков. Забор терялся где-то вдали, да и был ли с этой стороны забор, я не знал.

Вой не прекращался. Сделав несколько шагов, я услышал за спиной тихой шорох. Хромой пес тащился за мной, настороженно прислушиваясь к вою своих сородичей. Когда он поднял морду, я увидел, как слезятся его глаза, а он увидел, как слезятся мои.

— Ну что? Пошли?

Он не отреагировал. Даже не вильнул своим куцым хвостом. В полном молчании мы двинулись вглубь сада.

— Стоять!

Резкий окрик заставил меня замереть на месте. Я обернулся. Со стороны дома ко мне неторопливо приближался невысокий мужчина в сером полупальто. В его опущенной правой руке, насколько я мог разглядеть со своего места, был пистолет. Хромой пес благоразумно бросился прочь и через несколько секунд исчез в тумане.

— Руки! – мужчина направил на меня пистолет. – Покажи руки!

Я пожал плечами. В правой руке у меня ничего не было. Левой я опирался на трость, всем своим видом демонстрируя, как тяжело мне стоять с поврежденной ногой.

Мужчина подошел вплотную и быстрыми движениями проверил содержимое моих карманов. Обнаружив, что они пусты, и под курткой нет кобуры с оружием, он заметно расслабился.

— Не повезло тебе, – он отошел на шаг, по-прежнему держа пистолет нацеленным в мой живот. – Не в том месте ты оказался. И не в то время. Что у тебя с лицом?

Откуда я мог знать, что у меня с лицом? Заплаканным, налитым кровью, искаженным сжигающей меня изнутри болью?