Книга Люди и звери, страница 106 – Александр Трусов

— Разве ты не обратил внимание на то, что собаки не живут так долго?

— Я тогда не думал об этом. К тому же после войны к тому времени прошло четверть века, а это не такой уж нереальный срок. Это не семьдесят лет.

Он замолчал, и я был вынужден поторопить его.

— Показывай.

— Что?

— Показывай фотографию. Какого черта ты бы еще приперся сюда, если не показать мне ее?

Он со вздохом достал из внутреннего кармана глянцевую карточку. Это был не оригинальный снимок, а сделанная с него отретушированная копия. И пусть она была черно-белая, и поэтому ничего нельзя было сказать о цвете глаз, я сразу понял, что это тот самый пес. Высокий, сильный, с короткой густой черной шерстью. Он заинтересованно смотрел куда-то в сторону от объектива, и мне даже представилось, что в этот момент он смотрит на отца моего шефа. Он выглядел точно таким же, каким я видел его в последний раз в лесу под Ольгино.

— Ну? Это он?

— Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал? Чтобы соврал так, как ты когда-то соврал своему отцу? Да, он очень похож. Но я не могу быть уверен наверняка. В первый раз я его практически не разглядел, а во второй раз мне вкололи такую дозу протаргола, что я бы не узнал собственную мать.

— Ты просто не хочешь признать очевидный факт – этому зверю отпущены годы как минимум одной человеческой жизни. Мы можем верить или не верить в это, но эти люди знают, что это так.

— Кстати, ты мне так ничего и не сказал о них. Кто они? Сектанты, антидоггеры, масоны?

— Масоны? – он невесело усмехнулся. – Нам бы очень повезло, если бы это были масоны. Тебе незачем что-то знать, Саша. Просто делай то, что тебе говорят. Можешь мне поверить, что так будет лучше для всех.

— В том числе и для тебя? Вашу семью всю жизнь преследует странный пес, с которым вы ничего не можете сделать, так вы решили свою проблему переложить на меня? Только потому, что уверены, что моя случайная встреча с этим зверем может иметь какое-то значение?

Он покачал головой.

— Нет, Саша. Случайностей не бывает. Он пришел к тебе после того, как ты убил собаку. Помнишь? Того вожака дикой стаи, растерзавшей девочку на Торжковском рынке.

— Никто ко мне не приходил. Когда я увидел его в первый раз, он валялся, истекая кровью, на полу передвижной живодерни.

— Да, но поймали его возле твоего дома. Он ждал тебя.

— Это просто совпадение.

— Не обманывай себя. Ты же сам не веришь в то, что говоришь. Этот зверь пришел к моему отцу после того, как тот начал убивать собак в кинологическом отряде истребителей танков. Он все время был рядом, сам не раз подставлялся под смерть, если бы захотел, мог бы легко убить отца, но так и не тронул его. Только оставил на руке страшную отметку. Возможно, как предупреждение.

— Да, я видел.

— Он перестал преследовать отца после того, как тот ушел из отряда.

— А сейчас он хочет, чтобы я ушел из милиции?

— Все гораздо серьезнее, Саша, – шеф всем своим мрачным видом давал понять, что не разделяет моей иронии. – Ты убил только одну собаку, в то время когда в городе ежедневно погибают десятки животных. И есть люди, очень серьезные люди, которые стоят за организацией этих акций. Не мне тебе объяснять, что если хочешь порядка, наведи страх. Как ты думаешь, у кого будут просить защиты напуганные до смерти люди? У вооруженной власти или беспомощной оппозиции? И неважно, чем они будут напуганы, – угрозой массовых заболеваний бешенством или бесчинствами молодчиков из «Идущих без Путина». А еще лучше, если тем и другим.