Книга Люди и звери, страница 108 – Александр Трусов

— Придумал? Пожалуй, это слишком громко сказано, – возразил Клопотов, но по самодовольному выражению его лица я понял, что на самом деле он так не считает. – Так, появилось несколько мыслей, которые общими усилиями удалось преобразовать в нечто конкретное. История развивается по спирали, и в прошлом всегда можно найти аналогию тому, что происходит в настоящем.

— «Дело о коричневой собаке»?

— В некоторой степени да, – он посмотрел на меня с уважением. – Не ожидал от тебя столь глубоких познаний. Но это так, только предлог. Повод задуматься о том, какие причины могут послужить толчком для событий, в результате которых создается угроза государственности.

— Каким образом бездомные собаки могут угрожать государственности?

— Ты не понял, – он помотал головой. – Нет никакой принципиальной разницы, идет ли речь о шахидах-смертниках, взорванных многоэтажках или бешеных собаках. Это может быть любое дерьмо, вокруг которого можно организовать ажиотаж или панику. Направь общественное мнение в нужное тебе русло, и успех гарантирован. Проблема в том, что управлять толпой способны только единицы. И слава богу, кстати. Меньше риска, что твое же оружие обратят против тебя самого.

— Зачем было запугивать людей?

— Чтобы они боялись. Чтобы они осознавали, что их здоровью, что жизни их детей ежеминутно может угрожать опасность. Чтобы они знали, что уберечь их от этой опасности может только сильная власть с соответствующими полномочиями. Чтобы понимали, что никакая оппозиция со своими псевдодемократическими лозунгами не придет им на помощь.

— И вы решили спровоцировать ее?

— Можно и так сказать, – Андрей пожал плечами. – Самое трудное было смоделировать такую ситуацию, чтобы «Объединенный гражданский фронт» и «Яблоко» первыми сделали шаг к открытому противостоянию. Их марши «Несогласных» в поддержку 31-й статьи Конституции слишком похожи на бойкоты шестилеток в детском саду и до смерти уже надоели как нам, так и им самим. Можно кого-то поколотить дубинками, как это было возле Гостиного двора, можно кого-то задержать, как это было с Михаилом Резником, чтобы спустя некоторое время отпустить за отсутствием улик. А нам нужны более решительные меры. Организация погромов, провоцирование массовых беспорядков, действия или бездействие, которые стали бы причиной гибели ни в чем не повинных граждан, – вот что нам нужно. В какой-то степени нам повезло, что ряд руководителей питерских оппозиционных организаций ухватились за идею сотрудничества с природоохранными обществами. В том числе и международными. Им показалось очень удобным прижать власть чужими руками. Но только им было невдомек, что на этом и был построен расчет. И они сами не заметили, как оказались в первых рядах борцов с действующим порядком. Начали с митингов в защиту прав бездомных животных, а закончили драками, поножовщиной и разгромом ветеринарных лечебниц.

— Громили и били ведь не они, а ваши люди.

— Наши, Саша. Наши. Или ты хочешь сказать, что вооруженный до зубов ОМОН каждый раз оказывался в нужное время в нужном месте по чистой случайности? Не обманывай хоть себя. Ты не меньше моего знаешь, для чего и как все это делалось. Как знала это и твоя журналистка. Или ты думаешь, нам не было известно, что ты сливаешь ей информацию? А ты не думал о том, что без поддержки прессы и телевидения у нас бы ничего не получилось? Кто-то ведь должен был сказать людям, что им надо бояться.