Книга Книга Фейшеса, страница 126 – Жауме Кабре

Книга заканчивается обращением к Деве Марии, нашей заступнице, искупительнице человечества, с мольбой, чтобы она вечно простирала над беззаветно любящей ее обителью свой покров.

Laus Deo.

Ризничая обязана содержать в чистоте сосуды, полотна, облачения, кувшины для воды и вина, алтари и алтарные покрывала. Ей дозволено, с особого разрешения ординария, стирать корпоралы, большие и малые воздухи, покровцы, с непременным условием, что вода от первого омовения должна быть вылита в огонь (из Части третьей).

…во всем, даже в мелочах: во время омовения сестра с радостью очищает уши, заботясь, чтобы грязь не осталась ни в одном уголке, зная, что Господь благословляет все дела нашей жизни (из Части шестой).

Сестра мастерица перенимает от предшественниц искусство изготовления власяниц, плетей и четок и прилежно создает новые по мере надобности, ибо от постоянного использования эти орудия святости изнашиваются. Ныне, слава Господу, мы обмениваем многие такие предметы на нужные нам вещи с общинами, где, к прискорбию, утрачено их производство. Ничто не препятствует подобным сделкам в будущем (из Части девятой).

— Это дело принципа, господин епископ. – Сеньор Жулиа Ригау с изрезанным морщинами лицом, увенчанным белоснежной шевелюрой, острым, как нож, взглядом холодно смотрел в гладкое, почти детское лицо монсеньора.

Беседа текла медленно; оба сознавали, что видят перед собой опаснейшего противника. Ригау знал: щупальца епископа простираются далеко за пределы духовной юрисдикции, ведь, овладев душой, завладеваешь сердцем и разумом. Монсеньор Маурисий, несмотря на сан, опасался реакции самого влиятельного человека Фейшеса, способного перекрыть доходы епархии, наняв юристов для проверки ее доходов. Или пустить слухи, которым в Клубе воротил, где за спиной муниципалитета и далекого правительства вершатся судьбы города, поверят, как святой правде. Слухи множатся и, не ровен час, дойдут до Святого Престола, а претенденты на кардинальский сан должны быть чисты, как родниковая вода.

— Уверяю вас, господин Ригау, что рассмотрению вашей просьбы уделяется пристальное внимание.

— Помилуйте, ни о какой просьбе и речи нет: я требую, чтобы мне вернули деньги, и дело с концом.

Поединок происходил в парадном кабинете его преосвященства в окружении ухоженных растений; солнце поднималось к зениту, и витражи смягчали лучи света, создавая уют. Сидя за столом друг против друга – монсеньор не пригласил этого посетителя присесть на диван, – противники неприязненно вели разговор. Сеньор Ригау требовал возврата приданого племянницы в полном размере, а епископ сопротивлялся, потому что понятия не имел, на что пошли эти деньги, и, поскольку у обители не было ни гроша за душой, платить пришлось бы епархии.