Книга Шпионское грузило, страница 51 – Лен Дейтон

Она мягко высвободила свою руку и вышла за дверь. Он не последовал за нею, но когда, садясь в такси, она подняла голову, то увидела в окне его лицо.

Она взглянула на часы. Уже поздно. Бернард старается каждый вечер звонить ей примерно в это время.

— Привет, радость моя. — К своему удивлению, явившись домой, она увидела Бернарда, нянечку и детей, сидящих вокруг маленького кухонного столика. Сцена эта навсегда запечатлелась в ее памяти. За едой все много хохотали и болтали. Стол представлял собой хаос, который раньше был свойственен дому матери Бернарда: чайные чашки были без блюдец, чайник для заварки стоял на выщербленном блюде, обертки от замороженной пищи на скатерти соседствовали с пакетиками сахара и крошками печенья, оставшимися в коробке. Как только она вошла, смех стих.

— А мы все удивлялись, куда это ты запропастилась, — сказал Бернард. На нем были грубошерстные брюки и старый синий свитер, который она дважды пыталась выкинуть.

— Мистер Сэмсон сказал, что дети могут поесть внизу, — нервничая, сообщила нянечка.

— Все в порядке, няня, — сказала Фиона, целуя детей. Их только что искупали, и от них пахло тальком.

— А у тебя нос холодный, — тоном обвинителя сказал Билли и хихикнул. Он был копией Бернарда.

— Ты грубишь, — заметила младшая сестренка. Она уже настолько выросла, что могла сидеть за общим столом, подложив под себя синюю подушку с дивана из гостиной. Фиона заметила у нее на передничке пятно от томатного соуса, но ничего не сказала, обнимая и целуя дочку. К малышке Салли она испытывала особую привязанность, потому что она нуждалась в Фионе так, как никто другой на свете.

Фиона обняла Бернарда.

— Ну и чудесный сюрприз. А я не ждала тебя раньше уик-энда.

— Я удрал. — Бернард обнял ее, нов его жесте была какая-то напряженная сдержанность. Любая другая жена почувствовала бы сигнал опасности. Фиона же поняла по-своему его реакцию — в Берлине что-то было не так. Стрельба? Убийство? Она быстро осмотрела его, желая убедиться, что он не пострадал и не ранен. Она не стала спрашивать его, что случилось, ибо они никогда не обсуждали между собой департаментские дела, если только оба не занимались одной темой, но она понимала, что потребуется некоторое время, прежде чем Бернард обретет способность к физическим контактам с ней.

— С тобой все в порядке?

— Конечно, со мной все о'кей. — Улыбка не смогла скрыть нотку раздражения. Ему не нравилось, когда она о чем-то догадывалась.

— Ты еще должен возвращаться? — Дети с нескрываемым интересом следили за их разговором.

— Посмотрим. — Он убедительно изобразил веселье. — Во всяком случае, за несколько дней ничего не случится. Они думают, что я болтаюсь в Баварии.

Фиона демонстративно поцеловала его. Она не хотела, чтобы Бернард отчуждался от нее. Сознательное неповиновение инструкциям из-за желания приехать домой пораньше не могло не льстить ей, но поведение такого рода в департаменте считалось недопустимым. Но сейчас не время упоминать об этом.

— До чего приятный сюрприз, — повторила она.

— Пообедай с нами, мамочка, — сказала Салли. — У нас хватит и на тебя.

Нянечка, которая, вне всякого сомнения, купила «вкусный крестьянский обед, готовый к немедленному употреблению», смутилась.

— Посмотрим, что вы едите, — сказала Фиона.