Книга Шпионское грузило, страница 155 – Лен Дейтон

Когда Бернард Сэмсон был в хорошем расположении духа, он мог быть великолепным спутником. Его едкие комментарии по адресу своего начальства, правительства и, естественно, окружающего мира в какой-то мере были защитной реакцией против системы, которая не предоставляла ему достойных возможностей в жизни, но порой в них сквозило нечто большее, чем зерно истины. Бернард обладал репутацией счастливчика, но удача сопутствовала ему в силу профессионального отношения к обязанностям и кропотливой работы. Бернард был профессионалом до мозга костей, и, вне всякого сомнения, желание Брета принять участие в этой операции объяснялось и тем фактом, что рядом с Бернардом он чувствовал себя в безопасности.

На Бернарде было старое пальто и шляпа, которые он купил в магазинчике в Оксфаме специально для этой вечерней экскурсии. В пакете под бельем Брета лежал плотный конверт с сорока стодолларовыми купюрами. Эта сумма должна была быть передана курьеру КГБ, когда он произнесет кодовое слово «Бинго». На улице рядом с прачечной было достаточно людей, чтобы предупредить о появлении курьера и — реши Брет, что его необходимо арестовать, — задержать его. С точки зрения Брета, все было ясно и понятно, но события стали развиваться совсем иным образом.

Началось все с того, что от «передового дозора» не поступило никакого предупреждения. Оказывается, один из людей КГБ скрывался наверху, в помещении над прачечной, и, неожиданно появившись, он выхватил короткоствольный револьвер. Тут же возник и второй, тоже с оружием. Один из мужчин произнес кодовое слово «Бинго». Брет, сохраняя полное спокойствие, — во всяком случае так он потом припоминал все происшедшее, — полез за деньгами, чтобы показать их.

Последовательность событий потом оспаривалась, тем более что все стало стремительно разворачиваться.

Сэмсон утверждал, что начало всему было положено, когда на улице перед прачечной взорвалась машина, но, насколько Брету помнилось, Сэмсону еще до этого удалось перехватить инициативу.

Сэмсон не вставал, чтобы выхватить пистолет, он остался сидеть. Он использовал Брета как прикрытие, и ярость, охватившая Брета, когда он это понял, не покидала его всю жизнь. Наклонившись, чтобы увидеть обоих ворвавшихся пришельцев — теперь их оказалось двое — Сэмсон спокойно взял одного из них на мушку и открыл огонь. Он даже не вынул пистолета из-под газеты, скрывавшей его. Оружие было с глушителем. Брет услышал два глухих хлопка и удивился, увидев, как один из людей КГБ отлетел назад, уронил свой пистолет, схватился за живот и свалился на стиральную машину, заливая ее кровью.

Сэмсон внезапно вскочил и рванулся в сторону. Брет потом припоминал, что Сэмсон резко отшвырнул его, и видел, как тот споткнулся о валявшийся на полу пистолет, хотя, по версии Сэмсона, он для пущей безопасности пригнул Брета книзу и пинком ноги послал в его сторону оружие на полу. Сэмсон даже упрекнул его за то, что он не подобрал пистолет и не последовал за ним через заднюю дверь в погоне за остальными.

Брет внезапно остался один в прачечной, глядя на молодого кагэбэшника, умиравшего у его ног; из того хлестала кровь, его рвало, и он скулил, как ребенок. Брет никогда не видел ничего подобного: зрелище было ужасное и омерзительное. Откуда-то сверху донеслось еще несколько выстрелов — Сэмсон пристрелил другого, — после чего все кончилось, и Брет почувствовал, что его грубо запихивают в машину, и они уносятся в ночь, мимо летящей навстречу полиции. К изумлению Брета, Сэмсон избрал именно этот момент, дабы сообщить Брету, что он спас ему жизнь.