Книга Нерушимые обеты, страница 58 – Мария Акулова

Но похуй, ведь нет в его жизни ничего важнее, чем счастье с Полей…

— На меня. На тебя не будет, – Гаврила прижимается губами к Полининому лбу, она еле-заметно хмыкает. Мудрая девочка, на языке которой наверняка крутится очевидное для обоих: «лучше бы на меня», но Гавриле это не нужно.

— Ты был тогда в саду? – Следующий вопрос Поля задает после паузы. Гаврила хмурится, а она ведет пальцами по лбу и между бровей, разглаживая складки. – Я тебя видела. Мне кажется…

Он понимает, о чем Полина. Снова улыбается.

Конечно, он был тогда в саду. Смотрел на неё. Глаза чуть не выпали и слюной чудом не истек.

Сука, как же хорошо её своей чувствовать. И как же больно, когда она чужая и где-то далеко.

Гаврилу снова переполняет счастье и жадная похоть. Он тянется за поцелуем, съезжая ладонями по ее телу и сжимая ягодицы.

Целует настойчиво в губы, прижимается к скуле, шее, подбородку.

Ловит взгляд, смотрит и любит. Любит и смотрит.

— Был.

— А Марьяна… Это ты?

— Я.

Если она и хотела осудить, то вот сейчас – сдерживается. Сглатывает, кивает почти незаметно.

У нее в голове наверняка сидит непонимание, почему отцу её не отомстил, но она не озвучивает. А ему не приходится отвечать, что всему свое время.

Больно ей делать не хочется, а отцу – очень.

Сука старая из его любимой девочки жизнь высосала. И Гаврила высосет. До последней капли.

— Ты еще кого-то любил? – Полина задает только самые важные и самые потенциально больные для двоих вопросы. Гавриле же, как ни странно, не сложно отвечать.

— Нет.

А еще приятно видеть, что Полина выдыхает и снова чуть улыбается. Как он мог кого-то полюбить, если её разлюбить не получилось?

У него до сих пор в ушах звенит её: «Да я же раз всего любила! Раз любила человека, который надо мной поглумился!!!», только он не глумился и любовь её ценил.

Между ними снова тишина и нет тайн.

Он снова гладит Полю по голове, невероятно ценя именно этот, как оказалось очень хрупкий, момент. Самому кажется, что к любому ее вопросу или слову готов.

Но это только кажется.

— Я хотела его… – Потому что Полина шепчет, а у Гаврилы сердце рвется. – Я испугалась, но я его очень хотела...

— У тебя все будет, Полюшк. Я обещаю.

Полина кивает, пряча лицо у него на груди.

— Его не будет. Его уже не будет... – её правдивые слова заполняют тишину, а сам Гаврила сглатывает ком.

Он молчит о том, что тех, кто его убил, тоже не будет. Это всё, что он может сделать, чтобы хоть как-то дальше жить.

Гаврила не спал всю ночь, а чувствует себя бодрым, как никогда. Заряженным.

Сидит на кровати, успев принять душ и одеться, и слушает тихий-тихий шум воды. Ванную заняла его Полюшка.

Можно было и утром вместе, но он отпустил одну. Ей бы завтрак заказать, голодная же наверняка, но это потом, а сначала…

Гаврила крутит в руках мобильный и вздыхает.

Сегодня суббота. Выходной у нормальных людей, но Костя Гордеев уже наверняка не спит.

Совпало херово – Гавриле сейчас с ним поговорить надо, а у Гордеева настроение – жопа полная. У него что-то случилось с таинственной Агатой. Это было ожидаемо, но это сильно по нему ударило. А теперь Гавриле надо сказать, что и Полину он другу не отдаст.

Наверное, уже бывшему. Потому что после такого не дружат. Он не смог бы.

И пусть о своем поступке Гаврила не жалеет, но о дружбе – очень. Больно. Но лучше рубить, чем тянуть.