Книга Нерушимые обеты, страница 57 – Мария Акулова

Реагируя на её просьбу, мужчина улыбается. Это само по себе веселит, потому что года-то были совсем не веселыми.

Хотя до того, как снова прижал к себе любимую Полюшку, Гаврила даже не до конца осознавал, насколько.

Подзабыл всё же. Подстерлось в памяти. А сейчас ожило бархатом кожи. Легкой охриплостью голоса. Зеленью глаз.

— Я недолго употреблял. Фартонуло – ничего не подцепил. Меня спас Костя Гордеев. Я его должник до крышки гроба. Потом вместе работали. Я по-прежнему не самый честный человек, Поль, но тебя по-прежнему люблю.

Ему не сложно в этом признаваться. По женским глазам видит – делает сразу и плохо, и хорошо. Полина тоже еле-еле улыбается, но быстро становится серьезной.

Аккуратно протискивает руку между их телами, дразня кожу на груди, тянется к его лицу. Гладит подушечками.

— Я тогда в Любичи ехала, – говорит тихо-тихо, смотря на его кожу, а не в глаза. А у Гаврилы нет ни единого шанса сдержать улыбку. – Хотела посмотреть, стоит ли твой дом. А может даже на тебя… Просто издалека. Мне было важно…

Она бы не подошла, Гаврила понимает. Но ему тоже важно, что вернувшись домой – даже вопреки ужасной обиде, виновен в которой ее отец, она первым делом – к нему.

— Увидела тебя – как гора с плеч. Я боялась, что тебя уже нет.

В её глазах вспышка настоящего страха. Гавриле хочется оградить, поэтому прижимает к себе сильнее.

— Я живучий. И везучий…

Гаврила улыбается показательно плотоядно, чтобы немного её успокоить. У самого на душе тоже ведь болото, но в её ещё большее разводить не хочется.

Они проебали восемь лет. Они ребенка потеряли. Счастье свое отложили. Ни зачем. Ни почему. Это ужасные потери. Главное – безвозвратные. Но друг друга за них наказывать Гаврила не видит смысла.

Он готов простить Полине наивность. Он только предательство не простил бы, а она не предавала.

Она была испуганной беременной девочкой. Её нечем попрекать.

— Что дальше будет? – Гаврила не сомневается даже – у Поли много важных вопросов. Каждый следующий она задает со страхом. Он же реагирует на каждый теплой улыбкой.

Между ними снова, как когда-то, идеально слаженный процесс теплоподачи. Он её греет, она его.

Для уверенности в том, что всё будет хорошо, ему нужно просто знать: этого хочет она. Она его хочет.

— Твои предложения? – Гаврила задает вопрос, чуть вздергивая подбородок, Полина смущается.

Думает, скашивая взгляд.

— Отвезешь меня в Любичи? Ты обещал.

А когда произносит, во все глаза снова смотрит на него.

Там вроде бы уже всё готово, но сам Гаврила ещё не ездил. Именно потому, что обещал.

Тогда ляпнул, чтобы ляпнуть. А потом осознал, что как будто сам же себя проклял. С ней ехать – на фарс похоже. А самому… Тошно.

Вот и ждал. Чего-то.

Ну и дождался.

— С Гордеевым поговорю – потом в Любичи.

При упоминании фамилии жениха Полина кривится. Ей, наверное, плохо из-за того, что они подставили Костю. Гавриле тоже чуть-чуть плохо, но слишком хорошо.

Он тогда её не смог уберечь. Но теперь-то может.

Если онаим шанс дает – он и подавно.

— Он будет зол, – Поля не спрашивает, а утверждает, ежась. Гаврила же имитирует легкое отношение, передергивая плечами.

Он будет безумно зол. Он посчитает это предательством. Он разорвет все связи.

Положа руку на сердце, Гаврила сам понимает, что это именно предательство. И что самому скорее всего придется первым разорвать. А еще принять, что долг перед Костей для него менее значим, чем счастье с Полей. И что долг этот будет с ним всегда.