Книга Нерушимые обеты, страница 153 – Мария Акулова

Обе слышат детское кряхтение из кроватки. Агата дергается к ней, Полина же идет следом, чувствуя, как сердце замирает.

Она обожает малышей. Дети Агаты и Кости – просто сказочные.

Руки Полины постоянно чешутся потрогать, прижать к себе, понюхать… И приходится бесконечно бороться с тоской, потому что своих таких же у них с Гаврилой пока нет.

Агата достает дочку из кроватки, профессионально прижимает к груди и покачивает.

Разворачивается, смотрит на Полю с улыбкой.

— Тебе идет с такими, – делает комплимент, в искренности которого Полина ничуть не сомневается.

Сама ведет по длинным волосам, театрально вскидывает прядку и ахает, вызывая у Агаты тихий-тихий смех.

После попадания во Францию Мишель Ривелье продолжила экспериментировать со внешностью. Не потому, что это доставляло ей удовольствие. Просто она была страшно перепугана. Боялась, что на её след выйдут. Поэтому была блондинкой, рыжей, коротковолосой, стригла каре. Даже аккуратно спрашивала у Гаврилы, считает ли он уместной пластику, но он не считал. В итоге же…

Где-то полгода назад успокоилась. Отрастила волосы. Вернула натуральный цвет. Снова стала почти Полиной.

Правда теперь-то очевидно – совсем Полиной уже точно не станет.

Так же, Агата больше никогда не будет собой.

У них пока есть роскошь – возможность обращаться друг к другу так наедине, но когда дети подрастут – и это будет под запретом.

Но потеря имени – не самое страшное, что могло случиться с ними и их жизнями. Они отделались малой кровью, сорвав при этом настоящий джек-пот.

— Хочешь покачать? – Агата – очень тонко чувствующий человек. Ей не обязательно много говорить, чужую боль она различает без слов. Старается быть деликатной.

Знает, что Поля с Гаврилой давно хотят и себе малыша, но пока не получается.

Они уже даже всерьез разговаривали об усыновлении. Не сомневаются, что смогут полюбить ребенка, кто бы его ни родил, но всё равно тоскливо, что своего у них может не быть.

Гаврила, как и Костя, сейчас много мотается. Их изначальный план разрушен. Им очень хотелось приобщиться к построению нового мира в отдельно взятой стране, но конвульсии старой власти уничтожили всё – и те самые планы, и себя.

Там, далеко, впервые за двадцать лет избран новый Президент. Там, далеко, начал работу новый Парламент без Кости. Он тоже больше не Костя. Гаврила – больше не Гаврила.

Они отошли в сторону, чтобы дать возможность строить страну тем, кто действительно заслуживает. Молодым. Образованным. Уважающим правила и понимающим, что лучше ото дня в день должно становиться всем, а не тем, кто сверху. Ведомым идеалами, а не жаждой наживы.

Может ли быть такое, что и эти «новые» окажутся не лучше старых? Конечно. Это страшно. Риск высокий.

Но они сумели сделать главное. Расшевелить. Вскрыть. Показать, что за семью замками государственный тайн застолбившейся власти творится настоящий ад. А ещё показали, что там, где есть хотя бы остатки человечности, чистое зло называющее себя высшим благом тоже можно свергнуть.

Жаль, они есть не везде.

Но всё это – где-то там, далеко.

А в уютной детской нового дома не Агаты и не Кости, не Полина кивает, протягивая руки навстречу их дочке Виктории.

Победы, которой тоже могло не быть.

Малышка снова дремлет, посасывая большой пальчик.