Книга Нерушимые обеты, страница 131 – Мария Акулова

Тектонические сдвиги плит, которых она физически не чувствует.

Быть виноватой и непричастной к исправлению своих ошибок – сложно, когда у тебя есть совесть. У Полины она всё же есть.

Она продолжает уделять внимание Агате и благодарить её за поддержку. Она с ума сходит в ожидании Гаврилы.

А когда он приезжает – внезапно пугается.

Он делает всё, как всегда. Заезжает на территорию на своей машине. Выходит, дверью хлопает, переговаривается с кем-то из местных охранников, идет к дому…

И всегда при виде этой картины у Полины сжимается сердце – от любви, вины, тоски. А сейчас волоски на руках поднимаются из-за какого-то необъяснимого для собой же ужаса. Она цепенеет даже.

Старается выровнять сбившееся дыхание, присев на кровать. Смотрит перед собой, прислушиваясь к звуками, которые доносятся из-за приоткрытой двери.

К ней в гости приходил Бой, а после того, как ушел, она поленилась закрывать.

Гаврила поднимает по лестнице, шаг за шагом приближается к её комнате.

Обычно стучится, а сегодня просто дергает ручку двери.

Оказывается внутри и смотрит на неё. А у Полины сердце обрывается.

Она жмурится, приказывая себе оставаться спокойной.

Он это сделал.

— Привет, скучал – пиздец…

Гаврила подходит сам, хватает её под подмышки и вздергивает.

Обнимает, что есть мочи, успевшими остыть руками.

Они ныряют под свитер и скользят по спине.

Полина обнимает в ответ так же сильно, вжимаясь лбом в его плечо.

Сейчас в нем куда меньше осторожности, чем до отъезда. Может потому что она выглядит окрепшей. Может потому что и у самого крышу рвет…

В Полину кровь выплескивается столько адреналина, что справиться она не в состоянии.

Дрожит, прижимаясь к Гавриле, принимая новую реальность.

Чувствует, как руки любимого мужчины накрывают ягодицы и больно мнут через джинс.

Он не изменился. И она не изменилась. И любовь не изменилась.

Всё хорошо.

Поля отрывается от плеча, рискует запрокинуть голову и изучить лицо. Он тоже её изучает. Жадно-жадно. Голодный.

Бедняжка…

— Ты с дороги прямо ко мне?

— Ага. Домой в душ заскочил и к тебе, – Гаврила отвечает, горбясь и прижимаясь губами к Полиным губам. – Ты чего дрожишь так? Холодно?

Полина немного надеялась, что он не заметит, но Гаврила, к сожалению, всё отмечает.

Спрашивает, оторвавшись и снова внимательно скользя взглядом по её лицу. О всех гранях правды говорить с ним Поля не хочет. Она приняла, что казнить или миловать – ему решать.

— Очень тебя хочу.

Поэтому, чтобы вообще не говорить, Поля толкает Гаврилу в сторону ванной. Делает шаг в сторону и щелкает замком в спальню.

Следующим, в ванной, щелкает уже он.

Гаврила останавливается спиной к двери и смотрит серьезно, а Полина стягивает с себя свитер. Следом – топ. Джинсы вместе с бельем. Отбрасывает ногой.

Делает шаг к Гавриле, поднимается на носочки, устраивает руки на его плечах и ведет языком по колючему подбородку, прикусывает и оттягивает кожу. Берется на пуговки на рубашке и расстегивает несколько верхних.

Гладит подушечками пальцев кадык, возбуждается сильнее из-за того, что Гаврила колючий. Его шея. Щеки. Пахнет вкусно – дым, мороз, он сам.

Поля шире расставляет ноги, когда Гаврила проезжается ладонью по ее животу и накрывает лобок.

Она не врет, конечно. Там – готовая.

Наслаждается тем, как Гаврила натирает половые губы, задевает клитор. Свободной рукой сжимает и прокручивает вставший сосок. Это прекрасные ощущения.