Книга Нерушимые обеты, страница 103 – Мария Акулова

В глазах Сабины зажигается надежда. Она заразна, отзывается и в Гавриле тоже.

Он следит, как девушка открывает свою сумочку и достает оттуда конверт.

Протягивает, смотрит пристально.

— Он запечатан. Я не читала. Полина попросила тебе передать.

— Спасибо, – Гаврила берет, прижимает с хрустом к бедру, а в ушах уже слышится звук рвущейся бумаги.

Между ними повисает пауза. По лицу Сабины видно, она хочет сказать что-то жизнеутверждающее и мотивирующее, но как-то слова не находятся. Почему – Гаврила тоже понимает. И у него со словами голяк.

— Если тебе будет от этого легче, я стараюсь держать с ней контакт постоянно. Добиваюсь встреч хотя бы раз в неделю или десять дней. Её внешность редко вызывает у меня вопросы…

— Ты права, мне от этого не легче…

Сабина опускает голову и вздыхает.

— Прости, – извиняется так, будто здесь хотя бы в чем-то есть её вина.

На самом деле, нет. Виновные ходят и радуются своей ебучей жизни, пока те, кто ни в чем не виноват, свою жить не могут.

— Если я могу чем-то вам помочь – скажи. Я сделаю всё. Правда всё.

— Спасибо, – на предложение Сабины Гаврила реагирует пустой благодарностью. Потому что он даже сам не понимает особо, что может сделать.

Костя силой забрал свою Агату из её реальности и поместил в свою. Распорядился, как частью интерьера. Это чуть не закончилось ужасной трагедией.

У них с Полиной ситуация сильно другая. Он никогда не относился и не сможет отнестись к ней подобным образом. Но что там у неё в голове – непонятно. И это страшно.

— Я в кабинете почитаю. Спасибо.

Гаврилу так сильно подмывает открыть поскорее конверт, что он даже руки успокоить не может. Держится только на понимании, что лучше сделать это без свидетелей. Хуй его знает, что там написала его Полюшка.

Он скомкано прощается с Сабиной, выбросив её из головы в ту же секунду, как развернулся.

Снова проходит через турникет, оттуда – к лифтам. Заходит в один из пустых. Жмет кнопку этажа, стоит закрыться дверям и стартовать – жмет ещё раз. Аварийной остановки.

Ничего страшного. Чуть подождут.

А сам разворачивается спиной к зеркальным створкам и распечатывает.

Внутри – сложенный вдвое лист и еще какие-то документы. Он, конечно же, первым делом ныряет взглядом туда, где её ровный почерк.

«Гаврила, я пишу, потому что в лицо сказать не хватит сил. Сам знаешь – стыдная трусиха.

Пожалуйста, забудь обо мне.

Я тебя умоляю, прошу, если бы помогло – встала на колени. Забудь и живи без меня.

Между нами никогда и ничего уже не будет. Дело не в тебе и не в твоей любви. Неспособность ответить на нее по достоинству – один из главных моих провалов и грехов. Их было не так уж и много, но всеми я сделала больно тебе. Я не прошу за это прощать. Я сама себя за это никогда не прощу.

Но смириться – очень прошу.

Я беременна. Отец ребенка – мой муж. Потерю еще одного человека внутри себя я уже не переживу. Пожалуйста, осознай, что я не уйду от Никиты. Не потому, что ты плохой. Не потому, что люблю его.

А потому, что только так хотя бы этого ребенка я сохраню.

Ты навсегда останешься самым светлым, что случилось со мной, но мой выбор уже не изменить.

Не делай глупостей, умоляю. Не забывай про Костю. Вы должны победить. Ты должен ему, а не мне. Он сделал для тебя куда больше добра, чем любой другой человек. Куда больше, чем я.