Книга Договор на одну ночь, страница 33 – Мария Акулова

Она обижается. Если и была благодарна, то уже сжимает губы.

— Пристегнись. Я не буду подрезать автобус.

Слушается, но как-то… С гонором.

Мы минуту-другую молчим. Девчонка опять сползает по сиденью и смотрит перед собой. Наверное, вспоминает, прокручивает, осознает. До конца ли – не факт. Но по тому, что губы разжимаются и через них выходит серия ускоренных выдохов, думаю, почти всё.

Пацан собирался сделать плохое. Пацан непростой. И мне с его отцом предстоит заниматься общими делами, а не ссориться, но смолчать я вряд ли смогу. А как это сделать дипломатично — хуй его знает.

Перебираю пальцами по рулю, сжимая его удобней. Взгляд замершей пассажирки перескакивает на мои руки.

Она даже дыхание затаивает.

— Спасибо вам. Вы…

Рискует посмотреть в глаза. Договорить – нет.

Я – не рыцарь, но киваю. Она пытается улыбнуться.

Вычитывать ее – бессмысленно. Да и особо не за что.

Она трет основания ладоней о голые колени. Я все равно чувствую себя ворчливым дедом, сдерживая ряд условно дельных замечаний. На самом деле, там половина была в куда более открытой одежде, но на ее ноги правда сложно не залипнуть. Я не оправдываю. Я просто… Отчасти понимаю.

На консоли вибрирует мой телефон. На его экран первой тоже смотрит она.

Добрый вечер, Ксюша.

Бывшая весь день как чувствует, что не до нее. Наяривает. Я держу в игноре. Она не сдается.

Сейчас тоже сбиваю.

Шантаж со мной не сработает. Она верить в это не хочет.

Следивший за моими действиями взгляд поднимается до щеки.

— Я не буду подслушивать. Вы можете… Взять.

Улыбает. Смотрю мельком. Она пугается и отводит глаза в лобовое.

Я уже и забыл, что молодые девки такие стеснительные. У меня из последних подобных контактов – помощница-Аврора. Да и та стеснительной была первые полгода. Теперь кому-угодно голову откусит. И мне тоже, если что-то вовремя не подпишу.

— Спасибо, что разрешила.

Трет запястье. Шелестит каким-то детским браслетом. Снова оглядывается, но автобуса уже не видно. Она будет дома даже раньше, чем собиралась.

А я вряд ли уже вернусь. Не договорил, конечно. Пить даже не начинал. Блядовать на сегодня вроде не планировал.

Но как-то… Настроение уже сломалось.

— Почему не пела, Лена? – Чтобы в машине не было так напряженно тихо, задаю первый пришедший в голову вопрос.

Я уже понял, что она по местным меркам чуть ли не звезда. Многие знают. Не только их семью, а и лично ее. Сватают тому придурку.

Только ты ж, блять, на свиданки зови и цветы дари, а не нагнуть пытайся.

Первый шок Лене скрыть не удается. Девочка смотрит на меня и хлопает глазами.

— Откуда вы знаете, что я пою?

И пока не намечтала себе лишнего, с улыбкой поясняю:

— Староста Петр сказал, что хорошо поешь.

— Староста Петр обо мне говорил? – Она палится на раз-два. Щеки розовеют, глаза увеличиваются. Пальцы впиваются в колени.

Сколько, блт, восторга.

— Нравится тебе Петр, да?

А теперь губы снова сжимаются и зрачки поблескивают. Я прям по ним читаю «в отличие от вас».

Может и правильно.

Не ответив, она ерзает на сиденье и прокашливается.

Выглядит слегка помятой, но, вот от души, очень красивой. Надо будет Петру сказать, что у них тут вообще-то взаимно. Пусть берет девку. Заодно от долбоебыша оградит.

— Вы забрали у него ключи? – Лена перескакивает с неудобной темы на очень условно нейтральную.