Книга Договор на одну ночь, страница 31 – Мария Акулова

В мою спину вжимается кто-то горячий. На бедра ложатся руки. Висок обжигает пьяное дыхание.

Я быстро понимаю, что это снова Георгиос.

— Жор, блин! – Мою попытку снять с себя назойливый ладони он пресекает. Оглядываюсь, смотрит хмуро и упрямо.

— Пропустила автобус, малая?

Признаваться в очевидном не хочется. Как и чувствовать его настолько близко. Тем более, что тесный контакт не дает усомниться: у него… Стоит.

— Ничего страшного, переночую у Васи.

Пытаюсь вывернуться, он перехватывает. Снова обнимает уже лицом к лицу.

Со стороны это, наверное, смотрится даже мило. Молодежный смелый флирт. А вот внутри я начинаю бояться.

Жора вжимается ладонями мне в спину и тянет ближе. Хочет поцеловать, я протестно запрокидываю голову. Прижимается приоткрытым ртом к шее.

— Жор, отвали. Я буду кричать.

Давлю в плечи. Эффект минимальный.

— Малышка-Еленика осталась одна в Калифее. Чтобы дядя утром не устроил разнос, будет теперь идти вдоль дороги?

Георгиос спрашивает, маскируя под сочувствием издевку. А я прикусываю язык, не рискуя нарываться.

Вокруг много людей, но дело в том, что они далеко.

По пьяным глазам Жоры читаю: он в курсе. Даже дружков его не видно.

— Что смотришь, Еленика? Снова будешь бегать от дядькиного ремня? Не надоело жить с этим старым хреном? Со мной-то лучше будет. Всего-то надо не ломаться…

Руки парня спускаются по моей спине. Сжимают ягодицы, ныряют под ткань юбки.

Он меня тискает, я давлю в грудь сильнее.

— Георгиос. Прекрати. Пусти меня. Я…

Изо всех сил пытаюсь вернуть себе трезвость рассудка, но мысли ускользают непослушными бусинами.

— Не бузи, Шамли. Я тебя отвезу. Вон машина моя сто…

Я в жизни добровольно не сяду в машину к пьяному. Я в жизни добровольно не сяду в машину к нему. Но в моменте меня ломает страх. Жора перехватывает мое тело удобней, как кукольное. Я никогда не думала, что в нем столько силы, а во мне – сущий мизер. Он снова за моей спиной и метр за метром подталкивает в сторону подаренного отцом белого автомобиля.

На каждом следующем шагу я обещаю себе начать сопротивляться, но в реальности это не помогает, пока мы не слышим резкий свист.

Так, обычно, пугают собак. Но с Георгиосом тоже срабатывает.

Старостеныш выпускает меня и отскакивает. Оглядывается по сторонам. Я тоже под стук вылетающего сердца.

На парковку выходит мужчина в светлом.

Фарами мигает черная машина, к которой, как и раньше, не липнет пыль. К ее хозяину – любая грязь.

Темиров перескакивает взглядом с меня на Георгиоса. Улыбается старостёнышу.

— Парень, тебя там друзья потеряли. – Кивает назад легко, но взгляд не отводит. – Ты же за руль не собираешься? – Этот вопрос не требует ответа, но по Георгиосу видно, что он злится и хочет ляпнуть лишнего. Тем не менее, держится. А я…

Сердце вылетает. Смотрю на Темирова и шагаю к нему. Без спроса и приглашения.

Просто… Не уходите, пожалуйста.

Он мажет по мне мельком и возвращается к Георгиосу.

— Тебя подбросить?

— Нет, спасибо. Лена! – Оклик в спину провоцирует меня ускориться. Георгиос таким образом предупреждает: «стой на месте, иначе будет хуже», только я не могу. – Мы с Еленикой сами доберемся. Нам в один поселок. Лена, стой!

Слабовольно замираю и дрожу. Смотрю на Темирова и про себя прошу не бросать.

Новый наш зрительный контакт длится дольше, но заканчивается снова неопределенностью: он возвращается к Георгиосу.