Книга Преданная, страница 21 – Мария Акулова

Ответа Тарнавский не ждет. Вздыхает.

— Сестра звонила. Полторы минуты разговора — и я знаю, насколько ей важно поехать с подругами в Испанию. Еще, что наш отец — жмот. Еще, что жмот — я, если не помогу. Еще, что оценки никому в этой жизни еще не помогли…

Непроизвольно улыбаюсь. Я понимаю, что эта информация мне не нужна и меня не касается. Скорее всего, Тарнавский видит, что я зажата, и расслабляет. Но мне всё равно приятно. Я ловлюсь на крючок притворной доверительности.

— Она очень хочет поехать, наверное… — Предполагаю, мягко пожимая плечами.

— Ясен пень. Только кроме желания нужны еще действия.

Молчу, потому что не поспоришь.

Мужчина обходит стол и садится в свое кресло.

Я чувствую момент, когда переключается с разговора на меня. Полностью.

— Вы не любите женщин… — Ляпаю и тут же жалею. Сама понимаю, как тупо звучит. Краснею. У Тарнавского брови приподнимаются. Но он быстро возвращается в норму. Губы подрагивают — улыбается.

— Очень даже люблю, Юль. Не люблю наглость. А у моих сестренок ее с головой.

— У вас две?

— Три.

— Ого…

Мне и любопытно, и ненавижу себя за то, что «собираю информацию». Каждое слово оцениваю с точки зрения то ли это, что хотел бы узнать от меня Смолин.

Гадко. Тошно. Противно.

И, если честно, все меньше успокаивает мысль, что Тарнавскому чертовски повезло, что крысой к нему решили отправить меня. Любая другая не думала бы. А я… Буду бороться за него. Только буду ли?

— А у тебя? — мужчина спрашивает, склонив голову. Я смущаюсь. Вот сейчас можно было бы вывалить все, что я собиралась.

Про вечную благодарность за брата. Про выбор профессии из-за него. Да даже про чувства и «сотрудничество» со Смолиным. Но я неопредено веду плечами, сжимаю пальцы в замке и ограничиваюсь простеньким:

— Брат. Старший.

Тарнавский кивает.

— Тоже звонишь ему вот так? — Спрашивает, подбородком указывая на телефон. Я улыбаюсь и мотаю головой.

— Нет. Владик не такой, как вы. Это скорее он мне позвонит. У нас разница небольшая. Он работает в родном городе. Механиком. А я…

— А ты молодец, Юля.

Совсем немного раскрывшись, чувствую себя одновременно глупо и свободней. Понимаю, что Тарнавский добился своего.

Улыбаюсь. Прокашливаюсь и снова ерзаю.

— Я принесла резюме.

Сообщаю, хотя он не спрашивал.

— Давай.

Достаю из сумки, протягиваю и с волнением слежу, как лист в файле берут из моих рук красивые мужские пальцы. Тарнавский изучает его недолго и без явных эмоций.

Просто скользит взглядом по моему не фееричному послужному списку. Я достичь высот никак не успела бы, а все равно неловко.

Судья откладывает. Смотрит на меня. Вокруг нас сгущается серьезность.

— Я не уверена, что вам поможет такой сотрудник, как я…

— Почему? — Я очень благодарна Тарнавскому, что он не расценивает мое сомнение, как попытку повысить собственную ценность. Спрашивает, немного сведя брови.

— У меня совсем нет опыта. Да и процесс я не очень люблю, если честно…

Судья расслабляется, отмахивается и откидывается на спинку кресла.

Телефон снова жужжит — даже не смотрит.

— Я видел твою зачетку, Юль. Мне Василенко поставил тройбан и сказал, что из меня максимум получится какой-то замшивый следак. А у тебя — красивая пятерочка.

В разговоре пауза. Что ответить-то? Приятно. Воодушевляет. А для него — ужасная ошибка.