Книга Преданная, страница 19 – Мария Акулова

Я бы может постеснялась, но вкладываю в ладонь пальцы.

Бросаю взгляд мужчине за спину. Девушка, которую он подвез, как раз поднимается по ступенькам соседнего здания.

Я смотрю на нее, она — на нас. Я ему никто но почему-то приятно думать, что вот сейчас вызываю в ней те же эмоции, что она во мне чуть раньше.

Возвращаюсь к Тарнавскому. Дергано улыбаюсь.

— Волнуешься?

В ответ на этот вопрос врать не приходится. Киваю.

Достаю пальцы, он отпускает.

Слежу, как прячет ладонь в карман. Силой заставляю себя снова оттолкнуться от ткани брюк и подняться к лицу.

Я растеряна, Тарнавский смотрит с улыбкой.

Хорошо быть им. Не смущаться. Не бояться. Хочу.

— Каждый день встречать не обещаю…

— Вы только что приехали. Я видела.

Становлюсь причиной новой улыбки.

Рука выскользает из кармана. Поднимается вверх. Тарнавский указывает мне на дверь в суд.

Я разворачиваюсь. Он за мной. Поясницей чувствую тепло ладони. Мышцы спины напрягаются.

— Как за тобой парни ухаживают, Юля? Ты же даже выебнуться не даешь…

Я понимаю, что он пытается сбить напряжение. И я бы млела, честно, но обстоятельства не позволяют.

Осторожно поднимаюсь по лестнице, смотря под ноги.

Дверь нам с господином судьей открывает молодой парень в форме. Я благодарю его себе под нос, Тарнавский воспринимает как должное.

Не успеваю испугаться, но по факту клетка захлопывается.

Передо мной — рамка металлоискателя. Сзади — закрывшиеся двери и широкая грудь Тарнавского.

Оглядываюсь, он подбадривает и кивает:

— Идем, Юль. Обсудим все. Времени не так много, а затягивать я не хочу.

* * *

— Сука, да чего ж здесь всегда так жарко?

Тарнавский заходит в кабинет первым вместе с претензией.

Я предпочла бы оказаться где-угодно, но следую за возможным работодателем.

Нервно прижимаю сумку к боку, палевно и по-идиотски подсматривая за передвижением по кабинету мужчины.

Тарнавский ставит окно на проветривание. Довольно агрессивно швыряет мобильный на стол. Закатывает рукава той самой безупречно белой рубашки. И делает несколько «взмахов» тканью на груди, пускаю воздух под нее.

Я сглатываю.

Чувствую себя виноватой еще и в жаре. Остаюсь ближе к двери, чтобы… Сбежать?

Куда, Юля?

Бумажка с секретом давно сожжена. Деньги от Смолина лежат в надежном месте. Я не планирую их тратить. В принципе.

Но взяла же, Юль… Взяла…

Не знаю, мыслями ли, взглядом ли, но привлекаю внимание Тарнавского. Очевидно, вопрос про сука-жарко был задан не мне, но в кабинете правда душно. И окно ситуацию сильно не спасает.

Круживший по комнате Тарнавский останавливается. Упирается руками в бока. Смотрит на меня. Даже дыхание сбивается. Сердце ухает вниз. Пульс взводится.

Слышу его:

— Юля… — И боюсь до побежавших по коже мурашек. Приходится постоянно повторять про себя, что он ничего не знает, а я ничего пока не сделала.

Тарнавский молча внимательно смотрит. Что в его голове — понятия не имею. Смаргивает. Снова вытягивает руку, на сей раз указывая уже на кресло.

— Присаживайся.

— Спасибо, — с необъяснимым энтузиазмом пользуюсь возможностью хотя бы сменить расположение.

Иду к креслу, слыша, как телефон судьи вибрирует. Это отвлекает мужское внимание. Ну и супер.

Сев, слежу, как Вячеслав сначала смотрит, а потом и тянется к телефону.

— Извини, я возьму.

Мое разрешение ему, очевидно, не нужно, но я из вежливости киваю.