Книга Преданная, страница 13 – Мария Акулова

— Я могу отказаться и поклясться, что никому ничего не скажу? — Выталкиваю из себя, пальцы мужчины расслабляются.

Спускаются с моей кисти на бедро. Ладонь — горячая-горячая. Едет ниже по ткани до голой кожи. Гладит все еще влажное колено. Меня пробирает до дрожи. Я все понимаю даже до слов:

— Нет, малыш. Ты подходишь идеально.

Юля

Я захожу в аудиторию с опозданием в десять минут.

Не проспала. Не пробки. Не забыла. Просто… Я в прострации. Не знаю, как себя вести и что делать.

План мне очертили четче некуда: прийти на зачет к Тарнавскому, заявить о желании с ним поработать. Добиться согласия.

Но четкость ни черта не облегчает.

Мажу взглядом по семи сидящим в аудитории однокурсникам. Преимущественно здесь наши двоечники. Видимо, на минимальную тройку потрудиться придется всем. Не настолько Тарнавский благородный, чтобы дарить бездельникам зачет.

Его взгляд тоже ловлю.

Он приподнимает бровь, но я не могу ответить хотя бы как-то легко и игриво. Улыбнуться или скорчить самоуверенную рожицу.

Я слишком в раздрае.

Отвожу взгляд.

Направляюсь к столу с билетами.

Тяну и разворачиваю небольшой лист к Вячеславу.

— Девять. — Называю номер, который он по идее должен был бы записать.

Но вместо кивка и механического действия, Тарнавский несколько секунд смотрит на меня.

— С сотки на что пересдаем, Юлия… — Вячеслав делает паузу и опускает глаза в ведомость.

А у меня язык отнимает. Я не могу даже отчество свое назвать. Не говоря о необходимости исполнить поставленную мне… Задачу.

— Александровна? — Тарнавский заканчивает. Я кое-как оживаю.

— Вы же сами пригласили, — напоминаю, заставляя себя даже моргать. Смотрю на него, и не верю, что все дерьмо, которое о нем вылили мне в уши, это правда.

Просто не верю. Я же помню. Он хороший. Не святой, ладно, но не гнида.

Вот сейчас улыбается мягко, немного щурится. В уголках светлых карих глаз собираются морщинки-лучики. И я слышу мягкое:

— Я пошутил, Юля.

Может быть покраснела бы в другой день, но сегодня даже не двигаюсь.

Конечно, пошутил. Я знаю. Это они все думают, что нет.

Тарнавский вздыхает и кивает мне за спину.

— Ладно. Садитесь, Юля. Приму ваших коллег, потом пообщаемся.

Коротко дернув подбородком вниз, разворачиваюсь на каблуках.

Лавирую между столами и сажусь на дальний угловой.

Списывать не планирую. Да я и готовиться не планирую. Я в панике. Замешательстве. В шоке. Но это никак не связано с сессией.

Отец Лизы дал понять, что я должна прийти на зачет и навязаться Тарнавскому в помощницы. Как — интересует его не очень сильно. Важен результат. А я… Смогу. Я умненькая девочка.

Вспоминаю о разговоре в его машине и передергивает.

Корю себя за каждое действие, приведшее к точке, в которой нахожусь.

Я не смогла поделиться ни с кем. Никому пожаловаться. Чувствую, что не стоит. А вот что делать — нет. Не чувствую.

Беру с угла стола белый лист. Достаю из сумки ручку и делаю вид, что начинаю писать. В реальности же вывожу парочку слов невпопад и больше не могу — пальцы не слушаются.

Если я не сделаю того, о чем было сказано, проблемы не заставят себя долго ждать. Руслану Викторовичу не пришлось угрожать. Я и сама это понимаю. Как и то, что парой фраз сказала мужчине слишком много.

Ты боялась вылететь пробкой из университета, города и жизни с перспективами, Юля? Не благодари. Тебе помогут.