Книга Две луны, страница 47 – Степан Сказин

Как ни неубедительно было мое объяснение — Айжан приняла его. Она больше не спросила ни о чем — и опустила голову мне на грудь. Я погладил густые волосы Айжан — не думая о том, что «изменяю» Тие и Бхайми.

— Дай мне свой номер телефона… — прерывающимся голосом попросил я. — Я свяжусь с тобой… когда… когда все закончу.

Мы перешли на другую сторону трассы — и дождались автобуса.

Прощаясь — Айжан встала на цыпочки и потянулась губами к моим губам. Я обнял ее — и жарко поцеловал.

— Я буду ждать твоего звонка… — прошептала Айжан.

— Береги себя, — сказал я.

8. Побоище в лесу

Воздух давно был непрозрачным. Скоро должно было и вовсе стемнеть.

Посадив Айжан в автобус — я перебрался обратно через трассу и остановился перед окутанными дымом руинам «Душа-столовой». Несколько секунд я прислушивался к своему внутреннему голосу. Куда идти?..

«Лес», — стукнул меня по крышке черепа ответ.

За полем поднимался лес. С рюкзаком на спине, с шестью ножами в карманах — я направился туда.

Я вспомнил: пока ждал автобуса на Александровку — слышал, как пять нациков (четырех из которых я спровадил на тот свет) говорили о каком-то «Лагере». Не нарвусь ли я в лесу на целое осиное гнездо бонхедов?..

Всплыли в памяти сюжеты из новостей. Националистические отморозки — гордо именующие себя «истинными арийцами», «защитниками русского рода», «внуками Перуна» и проч. — собираются в лесах на многодневные шабаши. Упражняются в единоборствах, испытывают самодельные бомбы, отрабатывают военные маневры.

Вот оно что!.. Я начал соображать: возможно, предстоящий мне подвиг — это разгромить палаточный городок на полсотни нацистских головорезов. Похоже, меня ждет действительно тяжкое испытание. Неонацисты — враг посерьезнее, чем просто уголовники или даже чем молодчики из САГ. Я легко обратил в бегство толпу футбольных фанатов. Но вот с пятеркой бонхедов пришлось изрядно повозиться. Черти умудрились достать меня ножами…

И если в дебрях прячется не один десяток нациков…

Я утер пот со лба. Что бы там ни было — я буду драться, как барс. Хотя бы мне пришлось сложить буйную голову.

Когда я достиг леса — была уже ночь. Деревья — как бы нарисованные на занавесе тьмы еще более темной краской — казались причудливыми многорукими великанами. Стрекотало какое-то насекомое.

Я решил: шарить по ночному лесу в поисках лагеря националистов — не самое продуктивное занятие. Надо дождаться утра.

Я сел, упершись спиной в ствол березы. Передо мной был густой малиновый кустарник. Пристроив рюкзак между колен и вложив в руку нож — я попытался заснуть.

Спал я тревожно. Открывая глаза при малейшем шуме.

Ветер шелестел в кронах деревьев. Из кустов доносилось шебаршение. Должно быть — там возился еж или еще какой-нибудь зверек. Раздавалось уханье. Сова?.. Иногда хрустела ветка.

Проснулся я при первом чириканье утренних пташек. Проспал я — в общей сложности — часа три. И не чувствовал себя достаточно отдохнувшим. Плохо. Ведь мне — как подсказывало чутье — предстоит нелегкая битва.

Я подумал о Тие и Бхайми.

Бедные мои девочки!.. Я ведь им так и не позвонил. А здесь — в лесу — телефон не ловил. Наверное — мои красавицы строят десять тысяч предположений о том, куда я подевался.

Ну что же. Я еще обниму и успокою Бхайми и Тию. А пока я должен выполнить дело.