Книга Ловец Чудес, страница 235 – Рита Хоффман

— Мне страшно, – признался я и тут же закрыл рот, пораженный этим откровением.

— Ты бессмертен и непобедим, – Теодор мягко улыбнулся, – тебе нечего бояться. А если кто-то решит причинить тебе вред, я лично уничтожу его и перемелю его кости в пыль.

Я не нашел даже сил сказать ему спасибо.

Мы спустились в столовую и заняли привычные места. Теодор касался меня локтем: с приездом Охотников места за столом стало меньше. Эхо сидела рядом и пыталась поймать мой взгляд. Я упорно делал вид, что ничего не замечаю, хоть и понимал, что причиняю ей боль своим безразличием.

— Вы слишком много едите, – заявила Алая, поставив на стол большую кастрюлю.

— Если бы ты позволила нам забить козу… – начала было Ивонн, но хульдра одарила ее таким взглядом, что силачка тут же замолчала.

— Клянусь, дни, когда готовят армяне, – самые лучшие в этом доме, – заявил Хаджи, усаживаясь напротив меня.

— Прекратите перепалку, – строго приказал Капитан. – У нас ведь гости.

— Они здесь так часто бывают, что гостями быть давно перестали, – фыркнул Хелай.

Охотники переглянулись, Лола робко улыбнулась сирене. Эхо наклонилась к ней и холодно сказала:

— Не нужно.

— Мне жаль, что мы доставляем вам неудобства, – заявил Кох, по лицу которого было отчетливо видно, что он совершенно не раскаивается.

— На дармовые харчи слетелись, глянь на них, – прошипел Швимпик. – Эй, каланча, пользу Каравану когда начнешь приносить?

Юный Охотник, Рут, удивленно уставился на гнома, сидевшего на нескольких подушках, чтобы доставать до стола.

— Они приносят пользу, – мягко сказал Капитан. – Охраняют нас.

— Что такого может человек, чего не может волк? – спросила Ивонн.

— Стрелять, например, – ответила Лола.

— Прошу вас, не нужно устраивать сцен, – тихий голос Фредерика напоминал шелест листьев. Он был бледен, но держался уверенно.

Сидевший рядом с ним Филипп сохранял молчание.

— Охотники здесь не просто так, – напомнил Капитан. – После того, что случилось в доках, Ловцы будто с ума посходили. Не стоит отказываться от защиты. Разве эти люди обидели вас? Разве они сделали что-то дурное?

Я вцепился в чашку и старался не смотреть на окружавших меня людей и Чудес. Годы, проведенные в Ордене Ловцов, не прошли даром – что-то внутри меня все еще противилось Охотникам. Я больше не считал их ублюдками и убийцами, но и доверять им не спешил. К тому же страх быть раскрытым заглушил все остальные чувства. Я мог думать только о том, что скажут Чудеса, узнав, кто продавал их с молотка, кто волок мешки с фейри через порталы, чтобы передать их Коллекционерам.

После ужина все отправились в зал, где стояло фортепиано. Теодор привычно сел на банкетку, Эхо – рядом с ним. Они научились играть в четыре руки, достигли понимания, о котором я так мечтал, но в этот вечер все мне было не мило: и Чудеса, рассевшиеся повсюду, и Охотники, восхищенно слушавшие игру моего друга, и его близость к женщине, которую я, кажется, полюбил.

О чувствах к Эхо я думал редко, предпочитал принимать то, что она дает, и не надеяться на большее. В наших отношениях не было привычной людям ясности, как не было близости, на которую я, как оказалось, все же способен. Она не просила, я не предлагал. Долгие месяцы мы просто пили кровь друг друга и засыпали, тесно переплетая руки и ноги.